Беременна от нелюбимого

Я издаю полустон-полувсхлип, когда Даня целует меня прямо в губы. Легко. Почти невесомо. Я знаю, что оттолкнуть его не могу, потому что мне плохо. Хочется тепла, хочется объятий, хочется быть желанной. Да, именно поэтому я раскрываю губы, давая Дане возможность завладеть своим ртом, а вовсе не потому, что и самой нравится целоваться с ним. А ещё понимаю, почему два месяца назад не прогнала его. Хотела того же самого, что и сейчас. Забытья.

— Признайся, тебя просто испугала перспектива, что теперь дорожки к многочисленным поклонницам прикрыты и ты можешь остаться без женского внимания. Поэтому пытаешься соблазнить меня, — шучу я и оплетаю руками его шею. Ещё один поцелуй, и отстраняюсь. А потом выставлю Кравцова за дверь.

— Почти угадала. У меня просто теперь всего одна цель в жизни — сделать так, чтобы моя жена сжалилась надо мной и пустила в свою постель. Знаешь, как холодно спать одному по ночам? — И снова поцелуй.

Даня ведёт губами по моей скуле, целует за ушком, опускается вниз по шее. Его прикосновения вызывают мурашки по коже. Воздух вокруг нас сгущается, дышать становится так тяжело. Господи, что я сейчас делаю? Ведь даже не пила. Но я обещаю себе, что это только на этот вечер. Я позволю себе не думать, отключить голову и пойти на поводу у желаний. И гормонов.

Даня углубляет поцелуй. Его руки на моем теле. Он нежный и страстный одновременно. У меня начинает кружиться голова. Перед глазами все плывет от всколыхнувших меня эмоций. Почему с ним так ярко? Почему все не так, как с другими? Ненависть даёт остроту ощущений или что-то иное? Почему он желает меня? Я его трофей?

Очередной поцелуй, я прижимаюсь к Дане всем телом, запускаю руку под халат и прижимаю ладонь к его горячей крепкой груди. Мы словно сошли с ума. Как в тот раз. Наваждение какое-то.

Даня зарывается пальцами в моих волосах, он нетерпеливый. Я тоже. Руки дрожат, когда пытаюсь развязать пояс на его халате. Звоночки в голове оповещают, что я совершаю ошибку. Разум требует остановиться и одуматься. А ещё лучше — оттолкнуть мужчину и закрыться в ванной комнате. Там безопасно. Там нет этого дурмана, который шлейфом тянется за Даниилом.

Ты сошла с ума, Решетникова. Это ведь Кравцов. Одумайся! Не падай ещё ниже!

Даня возвращается к моим губам. Дразнит. Ласкает. Обещает больше. И вдруг я начинаю чувствовать дурноту, что подбирается к горлу. Пытаюсь не обращать на это внимания, но понимаю, что меня накрывает. Все. Конец. Резко отстраняюсь от ничего не понимающего Дани и бегу в сторону ванной комнаты.

— Меня сейчас вырвет. Не входи! — кричу на ходу, с силой захлопывая за собой дверь, и падаю на колени перед унитазом.

Ну, здравствуй, токсикоз! Как же ты вовремя. Спас меня от очередной ошибки.

— Мил, все хорошо? — стучит в дверь мужчина.