Беременна от нелюбимого

Кажется, замешательство и растерянность на моем лице отражаются так ярко, что Кравцов замечает их.

— Только не говори, что об этом варианте ты вспомнила только сейчас. — Качает головой и улыбается, а потом протягивает руку в мою сторону. — Иди уже сюда, я не кусаюсь, — его голос становится ниже на октаву, слышатся отголоски хрипотцы. Глаза в мгновенье темнеют, а с лица исчезает беспечная улыбка.

Я сглатываю подступивший к горлу ком. Чувствую, как сгущается воздух вокруг, как горячо становится внизу живота. Я знаю, чем закончится эта ночь. Потому что на уровне первобытных инстинктов шла сюда именно за этим, хоть никому и не признаюсь.

— Свет выключу, — произношу севшим голосом, вмиг теряя всю смелость. Щёлкаю выключателем, погружая комнату в темноту, а потом несмело подхожу к кровати.

Сама себя не узнаю, ведь мне не присущи робость и смущение. Особенно в отношении Дани. Но именно сейчас чувствую себя как на первой ночевке с парнем.

Стоит мне забраться под одеяло, как рука Дани обнимает меня, притягивая ближе к крепкому телу. В темноте все чувства обострены. Поэтому, когда он ведёт губами по моему плечу, я забываю даже, как дышать.

— Мне кажется, тебе стоить напомнить правила, — начинаю сопротивляться я, но скорее просто ради приличия.

— Мила, — его горячее дыхание щекочет шею, — правила созданы для того, чтобы их нарушать. И сегодня я собираюсь нарушить все.

Я не успеваю ответить, как тело Дани накрывает мое, вжимая меня в матрас. Губы находят в темноте мои. Руки исследуют каждый миллиметр моего тела, заставляя изгибаться и дышать часто-часто. Он безошибочно отыскивает все мои чувствительные точки, знает, куда нажать, знает, как сделать так, чтобы я забылась и растворилась в нем.

Я вся горю. Царапаю ногтями спину Дани, из моего рта вырываются хриплые стоны, Кравцов же все не перестаёт шептать мое имя.

Спинка кровати ударяется о стену. Одеяло скользит на пол, вместе с моей ночнушкой. Простыни под нами сбиты. Даня перехватывает кисти моих рук, заводит назад, замирает, несмотря на мои протесты, и прислоняется своим лбом к моему.

— Это такой кайф, Мила. Ты даже не представляешь. Ради этого я готов умереть.

— Кажется, у тебя начала развиваться зависимость, — с трудом отвечаю заплетающимся языком и тянусь к губам Дани, призывая его продолжать."

"— Я уже давно зависим. Очень давно, — хрипло шепчет он и продолжает двигаться.

Я жадно прижимаюсь к нему ещё ближе. Я так близко. Это ни с чем не сравнимое удовольствие. С Даней почему-то все по-другому. Он словно разговаривает на одном языке с моим телом, я же в ответ откликаюсь на каждое его движенье.

— Я больше не могу, Мил. Не могу… — рычит он, и я чувствую, как мы вдвоём улетаем.