Ребёнок от босса. Научи меня любить

А теперь ничего не исправить, поэтому даже дышать в салоне авто, находясь рядом с ним, становится невыносимо трудно. Я будто вместе с воздухом пропускаю сквозь себя импульсы злости, исходящие от мужчины.

– Ремень пристегни, – рыкает босс, заведя мотор. – И адрес говори.

– Что? Какой адрес? – спрашиваю дрожащим голосом, неверной рукой пытаясь вытянуть ремень, но не выходит. Моё тело будто перестало меня слушаться. Пальцы так сильно дрожат, что даже элементарные действия совершить не получается. – Я… д..думала, мы на работу сейчас поедем.

– Думала она… – шипит Воронцов, наблюдая за моими тщетными попытками вытянуть ремень."

"В итоге не выдерживает, подается корпусом вперёд и сам одной рукой дёргает и пристёгивает ремень безопасности. В нос ударяет запах духов мужчины, отчего голова начинает сильнее кружиться. Меня никогда не тошнило от его парфюма, но вот, кажется, сейчас это происходит, потому что в животе от близости Воронцова и его запаха начинает твориться что-то странное. Всё стягивает и крутит, а огненная волна разливается от горла и до самого пупка.

– С этим процессом «думать», Александрова, у тебя вообще явные проблемы. Какая работа? Совсем с ума сошла? Ты врача плохо слышала?

Машина плавно трогается с места.

– И, вообще, – продолжает свою недовольную тираду Воронцов, – какого хрена ты всё это время ходила на работу, если тебе было настолько плохо? Ты, чёрт возьми, хочешь ребёнка, или у тебя развлечение такое – забеременеть, а потом ребёнка потерять?

Меня передёргивает от его жестоких слов. Уж чего-чего, а потерять малыша я точно не хочу. И на работу ходила, чтобы нам было на что жить потом, а не потому, что мне плевать.

– Вы не имеете право говорить подобное. Вы ничего обо мне не знаете, Глеб Викторович. Не нужно обвинять меня в том, что вы сами себе придумали, – голос вибрирует от нервов, но я заставляю себя договорить.

За малыша я буду бороться. Если не научусь давать отпор этому человеку, то он найдёт повод просто вычеркнуть меня из жизни ребёнка. А я не могу этого допустить.

Нет. Не так. Я не допущу этого!

– Я имею право сказать сейчас гораздо больше, Инна. Но я очень сдерживаюсь, уж поверь. Поэтому будь добра и просто ответь на вопрос: зачем ты моталась на работу в таком состоянии?

Понимаю, что он всё равно не отстанет, поэтому на вопрос всё же отвечаю. Без подробностей.

– Потому что мне нужна эта работа. Я не хотела её терять.

– О больничных не слышала?

– И вы бы не понизили меня в должности?

– А лучше потерять должность или ребёнка?

– Мне нужно ребёнка будет содержать. Я хотела как лучше. На должности вашей личной помощницы зарплата и декретные гораздо выше. Я думала о будущем.

Защищаюсь изо всех сил, но это очень сложно. Потому что Воронцов на каждое моё слово находит тысячи слов в ответ.