Ребёнок от босса. Научи меня любить

В общем ладно, — вскочив со стула, идёт к выходу. — Я там кое-что проверю по своим каналам и на днях тебе отзвонюсь. Инна, — открыв дверь, улыбается Александровой. — Моё предложение на счёт работы в силе. Звоните в любое время.

Достаёт из кармана визитку и протягивает её девушке, но я вырываю её у него из рук и отшвыриваю в рядом стоящую урну.

— Работай, Александрова, — бросаю на секретаршу тяжёлый взгляд. — Не отвлекайся.

Глава 28

Глава 28

Инна

К четвергу мое состояние ухудшается. Голова все больше кружится, а тошнота теперь преследует с утра до утра. Поэтому, когда я отправляюсь к врачу на запланированный визит, паника уже цепко держит меня за горло. Я уже что только ни придумываю относительно моего здоровья и здоровья малыша. Мне очень страшно, что врач скажет что-нибудь плохое, а страх только усугубляет плохое самочувствие.

Воронцов отпустил меня с работы без вопросов. Только проворчал, чтобы я ему рассказала о визите в клинику все до мельчайших подробностей, чего я делать, конечно же, не собираюсь.

Из-за тошноты и головокружения решила раскошелиться на такси. На метро слишком долго, и я боюсь просто свалиться по дороге.

Врач ждет меня к девяти. Надеюсь, что не услышу ничего страшного. Чтобы немного успокоить нервы, достаю из сумки фотоаппарат и начинаю просматривать фото, которые недавно сделала. Я часто их смотрю, когда тревога начинает стучать по вискам. Это, в самом деле, очень помогает. Красота и нежность, а именно их я обычно стараюсь запечатлеть, действуют успокаивающе.

Но в этот раз успокоения не наступает, потому что через несколько фотографий я натыкаюсь на фото Воронцова, которое сделала у магазина в загородном комплексе. Его тяжелый темный взгляд, направленный в мою сторону, сейчас смотрит на меня с экрана фотоаппарата.

Боже, я совсем забыла, удалить эти фото! Зачем вообще я их оставила?

Дрожащими пальцами провожу по экрану, и они начинают гореть, словно я действительно дотронулась до лица мужчины.

И вот удивительно – я никак не могу нажать на кнопку «удалить». Просто палец замирает над значком «ведерко».

Воронцов очень красивый… Нет смысла отрицать.

Но эта красота пугает. Она слишком подавляющая, слишком агрессивная. Она заставляет меня дрожать.

Не хочу иметь ничего общего с такой красотой, но поздно… Мой ребенок может взять черты своего отца. И тогда каждый день с момента его рождения я буду наблюдать, как именно эта красота будет расцветать у меня на глазах.

Ровно в девять я захожу в кабинет врача-репродуктолога.

– Проходите, Инна Михайловна. Давайте сразу на весы, потом измерим давление и обсудим ваши анализы.

Поздоровавшись с Тамарой Васильевной и повесив сумку на крючок, я встаю на весы и с ужасом вижу на экранчике, что мой вес уменьшился.

– Кажется… я похудела.