Ребёнок от босса. Научи меня любить

И всё потому, что у Глеба дела. Дела! Как же...

Жанна что ли? Или кто там ещё может быть? Да, в принципе, кто угодно. Он ведь свободный мужчина... технически.

После той ночи у меня стойкое недоверие ко всему, что он говорит.

С одной стороны, я понимаю, что это глупо, ведь Глеб мне ничем не обязан, но с другой... зачем он вообще меня целует, если не отказывает себе в связях с другими женщинами? Что это за садизм такой?

""Я не знаю, зачем она мне звонила!""

Ну, разумеется! Не знал он. Зато я знаю..."

"Очевидно же было ещё на фотовыставке, что у Глеба с этой Жанной далеко не исключительно рабочие отношения. И наверняка той ночью он ездил к ней. Может, Глеб и не соврал насчёт пожара на производстве, но после устранения возгорания он вполне мог отправиться к женщине. Я точно помню, что от него пахло алкоголем. Вряд ли это потому, что он пожар коньяком тушил...

Терпеть не могу, когда меня принимают за идиотку!

Наивная Инна в любой бред поверит... Это мерзко...

Телефон Стаса снова звонит, отвлекая меня от собственных мыслей.

– Да ну что опять... Достали уже! – ворчит мужчина и хватает мобильник с консоли.

Затем хмуро смотрит на экран и тут же начинает довольно улыбаться.

Хмм... Очевидно, на этот раз звонок не по работе?

– Да, душа моя, что такое? Забыла, как компьютер включать? Там внизу такая кнопочка...

Улыбка Стаса становится ещё шире и напоминает самодовольный оскал, когда его странную, можно сказать, издевательски-поучительную речь перебивают на том конце провода – я буквально слышу недовольное ворчание в трубке. Очень громкое ворчание.

– Ой, что? Что-то слышу плохо... Повтори, пожалуйста, – лыбится мужчина, отведя телефон подальше от уха.

– Громче говори. Я не понял. Громче!

Мои брови невольно ползут вверх. Кажется, он специально орёт. И реакция собеседника явно его забавляет.

– Вот, душа моя, теперь слышу. Да, ты всё правильно поняла. Нужно подготовить все отчёты за последний год... А ты как хотела? У помощника адвоката рабочий график ненормированный...

Отчёты за год?! Бог ты мой, да у этих Воронцовых склонность к садизму, очевидно, в крови.

– Всё. Делай. Я занят. Связь плохая, – намеренно шуршит подарочным пакетом, изображая помехи. – Позже поговорим, когда вернусь.

Хмыкнув, Стас сбрасывает звонок и кладёт телефон обратно на консоль.

– Это родственное? – не выдерживаю я, глядя на самодовольное выражение лица мужчины.

Как будто кот, обожравшийся сметаны.

– Ты о чём, Инн?

– О трудоголизме, диктаторстве и страсти к манипулированию. Это у вас какая-то фамильная черта?

На удивление, Стас не раздражается на мой вопрос, а наоборот начинает громко смеяться.

Глеб бы выгнул бровь и посмотрел на меня тёмным тяжёлым взглядом.

В этом они разные – их доминирование проявляется не одинаково.