Ребёнок от босса. Научи меня любить

Воображение услужливо подбрасывает картинки, как мы с Воронцовым валяемся по утрам в постели и смотрим какой-нибудь глупый фильм.

Что это за мысли такие вообще?!

Мне плохо…

Ладно, что хоть тему про переезд он пока не поднимает, но в памяти будто специально всплывают слова «ты как наваждение…»

Проклятье!

От неожиданного напряжения в нижней части живота, я начинаю ёрзать по сидению.

– Ты в порядке? – недоумённо смотрит на меня босс, окинув внимательным взглядом.

«Из-за вас я вообще никогда не в порядке!» – мысленно рычу, но вслух говорю лишь:

– Э-э-э, да. Нормально.

– Тогда пошли.

Изнутри дом не выглядит таким внушительным. Внутреннее пространство как раз полностью отражает характер и личность матери Воронцова. Здесь какой-то уникальный уголок уюта и тепла. Буквально каждая деталь рождает ощущение, будто ты попал в родное место, где тебя приютят, обогреют и накормят.

Меня очень впечатляет, когда пройдя через гостиную, мы вдруг оказываемся на просторной лоджии, полностью застеклённой, а за окнами буйными красками рассыпаются красно-оранжевые деревья. Здесь много воздуха и света. Хочется глубоко вдохнуть и утонуть в этом аромате, к которому примешивается запах еды.

Ольга Андреевна суетится возле большого обеденного стола. Брат Глеба Викторовича, Стас сидит в плетёном кресле и говорит по телефону, но заметив нас, быстро прощается и убирает мобильник в карман брюк.

– Наконец, вы приехали! – широко улыбается Ольга Андреевна и указывает на стол. – Скорее садитесь. Пока всё горячее. Что-то вы долго ехали.

– Пробки, мам, – поясняет Воронцов.

Затем он подходит к маме и целует её в щёку.

Честно говоря, я настолько не ожидаю от него подобной нежности, что на миг застываю как вкопанная и просто смотрю на эту удивительную сцену.

Воронцов только что поцеловал маму! Ничего себе.

– Инночка, здравствуй, ты не стесняйся, проходи и садись, – из ступора меня вырывает слегка насмешливый голос Стаса.

Я перевожу на мужчину взгляд и понимаю, что он видел, как я всё это время по-идиотски наблюдала за его братом.

– Да, Инна, не смущайся. Глеб, ну что ты ничего не делаешь? Поухаживай за Инной! – требовательно произносит Ольга Андреевна.

Чувствую себя странно, особенно когда босс вдруг отодвигает стул и жестом приглашает меня сесть.

Ладно, ну не стоять же мне как дурочке!

Не ситуация, а кошмар. Особенно поражает, что Ольга Андреевна, кажется, в полном восторге от происходящего.

Мы все усаживаемся за стол, а мама Воронцова начинает с энтузиазмом раскладывать еду по тарелкам. Мне наваливает столько, сколько я даже в лучшие времена без токсикоза съесть бы не смогла.

Впрочем, салат поесть можно. Да и как-то не хочется обижать Ольгу Андреевну. Она очевидно очень старалась.