(не) Измена. Ребенок от бывшего мужа

В этот самый момент дверь открывается и к нам выходит обескураженный врач, он смотрит то на меня, то на Мишу, замечает кровь на его руке.

- Девочка зовет маму, - говорит мне, а затем обращается к моему бывшему мужу, - пройдемте, я осмотрю вашу руку.

Больше не хочу ничего слышать, срываюсь с места и иду по коридору за медсестрой, которая ожидает меня здесь же, проводит меня к Масечке.

- Мама!

Сразу же поворачивается ко мне дочка и я иду к малышке, накрываю ее ручку своей, но малышка смотрит мне за спину, будто ищет кого-то и не находит. Детские глаза сразу же наполняются слезами.

- Что, милая?

Всматриваюсь в лицо своей малышке, а она губки поджимает и смотрит на меня с такой болью, что у меня сердце заходится.

- Врача…

Подаю голос, хочу уже развернуться и бежать за женщиной, которая провела меня к дочурке, но моя дочка меня обескураживает вдруг произносит.

- Мама… а папа…

- Кто?! – вырывается у меня.

- Тот… дядя… он не папа, да?! Я так надеялась… я пожелала сильно – сильно… когда Алексей мне говорил, что я гуленая… я загадала желание фее, чтобы она привела ко мне папу… чтобы все увидели… чтобы он пришел и спас…

Дочка говорит, а у меня слезы из глаз текут, потому что это так больно видеть океан надежды в глазах моей Масечки.

- Девочка моя, - вылетает рыданием, и я обнимаю Машеньку, прижимаю ее к груди и… не могу я ей солгать, не могу порушить детские надежды и мечты. Не сейчас. Не тогда, когда моя маленькая девочка так нуждается в толике надежды…

- Я не нужная да? Не нужная? Без папная? Алексей говорил, что это так…

- Не повторяй! – отвечаю в сердцах, - не повторяй эти гадости!

- А как же, мам?

- Так.

- Я папу хотю… папу…

Маша плачет навзрыд вместе со мной и отнимаю дочку от себя, протираю ее щечки, и вглядываюсь в такие родные глаза.

Сердце у меня разрывается. Я вспоминаю все угрозы Михаила. Как на повторе ее фраза крутиться и долбиться в висках его угрозой отнять у меня дочь…

И я ведь знаю, что мой муж имеет все рычаги власти, чтобы сделать это. Чтобы отнять у меня мою Масечку, чтобы сравнять с землей все то, чего я добивалась столько времени, но сейчас…

Все это уходит на второй план. Главной всегда для меня была моя девочка. Ее благополучие.

Только она. Поэтому я прижимаю дочку к себе, зарываюсь в ее волосики аккуратно, пытаясь не навредить и не сдвинуть повязку.

По ощущениям, по адреналину, который бурлит в крови все я словно с моста спрыгиваю. И мне не важно разобьюсь ли я. Выживу ли. Главное – моя дочка. Ее детское сердечко, ее вера и надежды…

Отнимаю ее от себя и заглядываю в заплаканные глазки. И я делаю шаг в пропасть. Шаг в бездну, когда отвечаю тихо:

- Это и вправду твой папа… Масечка. Твой папа пришел…

Я плачу.