От медведя до любви один шаг

- Погодите, мам, пап, у меня тут ещё гостья есть! - Артемий поднял перевозку с Анастасией на уровень лица и обратился туда, внутрь, через дверцу:

- Готова, сестрица?

Ответа Лиза не услышала, но по тому, как напряглись лица Марии Федоровны и Силантия Петровича, поняла, что она одна и не услышала, что ответила Анастасия. Артемий же кивнул, открыл дверцу и подставил ей плечо. Анастасия вышла из перевозки и уже сидя на плече, поздоровалась:

- Мира и благоденствия дому Вашему!

- Настенька, дочка?

- Настасья?

Раздалось одновременно. Дальше были объятия, хлопанье крыльями, слёзы Марьи Федоровны, смущенные покашливания Силантия Петровича и радостный голос Анастасии:

- Узнали! Лизавета, они меня узнали!

- Матушка, батюшка, знакомьтесь ещё раз с гостями вашими! Лизавета и Иван - внуки Василисы Никитичны. Это они меня к вам привезли!

- Внуки, значит, Василисы. Ах, ты ж! - хмыкнул Силантий Петрович и ещё раз смерил взглядом Ивана.

Всеобщий гвалт прервало урчание в животе у Ивана. Оно было таким громким, что его услышали все, не смотря на всю эту возню с возгласами, слезами и объятиями.

- Да что ж это мы всё на пороге то стоим! Давайте за стол, за стол! Что ж это я за хозяйка такая, что гостей голодом морю!

Увидев количество еды на столе, Лиза решила было, что будут ещё гости, но увидев на столе только 4 тарелки, она поняла, что ждали здесь только Артемия с его невестой, и что гостей больше не будет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Никитушка, ты сядешь с нами за стол? - засуетилась Марья Федоровна.

- Сяду, если дед Силантий разрешит! - последовал ответ.

- Разрешит, разрешит! Куда ж он денется? Ты нам таких гостей привёз, да дочку нашу в дом вернул!

- Тогда я сейчас за вещами в машину и вернусь! - и Никиту будто ветром сдуло.

- Марья Федоровна, я помогу! Только скажите, что делать? - кинулась Лиза на кухню, когда увидела, что Марья Федоровна стала открывать шкафы.

Вскоре на столе стояло ещё два прибора, для Ивана и для Никиты, блюдце для Настеньки, а в середине стола красовалось блюдо с запеченной уткой в яблоках.

- Любимое блюдо Артемьюшки! - шепнула Марья Федоровна, показав на утку, - совсем там, в столице-то, отощал! Откармливать буду.

Во главе стола было место Силантия Петровича, напротив него место Марии Федоровны. Артемия отец посадил по правую руку от себя."

"- Присаживайся, - Артемий отодвинул стул для Лизы и сам сел рядом, - у нас всё по-простому, каждый сам накладывает, что и сколько хочет. Мы же медведи! - он смешно и совсем не по-медвежьи рыкнул.

Лиза рассмеялась и пихнула его в бок локтем. И тут же охнула: её локоть ткнулся не в бок живого человека, а в гранит мышц.

- И правда медведь! - потерла она ушибленное место.