От Лукова с любовью

Ли ушла, разве не так? Мы договаривались лишь о том, чтобы следить за своими словами во время тренировки. Верно?

– Мне. Не нужно. Повторять. Дважды, – ответила я точно так же, как он. – Я. Хочу. Понять. Что. Ты. Имеешь. В виду.

– Я. Имею. В виду. Что. Ты должна. Доверять. Мне. Или. Из этого. Никогда. Ничего. Не получится.

Сукин сын. Успокойся, Джесмин. Разговаривай с ним нормально. Будь выше этого.

Но я не могла.

– Ты угрожаешь мне?

Теперь он, в свою очередь, моргнул. В свою очередь вскинул брови. В свою очередь пожал плечами.

– Прошел всего один день, а ты уже грозишь, что не будешь мне помогать? – спросила я его, тщательно выбирая каждое слово.

– Я только говорю, что у нас ничего не выйдет до тех пор, пока ты не начнешь доверять мне, и даже ты это понимаешь, – сказал он.

У меня подергивался глаз, и, клянусь богом, у меня так и чесались руки, чтобы вцепиться кое-кому в волосы.

– Ты уронил меня.

– Один раз, и не последний.

Я хлопала глазами. Я знала это. Я не ожидала ничего другого.

Но…

Тем не менее это он не удержал меня.

Иван поморгал глазами:

– Я сделал это не специально. – Да, я не слишком верила ему, и он, должно быть, ожидал этого, потому что покачал головой, и тонкие ноздри на его идеально прямом носу затрепетали, когда он повторил свои слова: – Не специально.

Я промолчала.

– Я не собираюсь рисковать, доставляя тебе страдания, – попытался произнести он до того, как его щеки напряглись. – Пока ты остаешься моей партнершей.

– Это и вправду утешает.

У него дернулась щека.

– Я достаточно доверяю тебе, – солгала, солгала, солгала я, слегка прикасаясь к шее. – Просто я не привыкла к тому, как ты выполняешь поддержку, вот и все. И было сложно поверить тому, кого я много лет называла уродом, но…

Водя кончиком языка по внутренней поверхности щеки, он прищурил свои леденистые голубые глаза, глядя на меня. Черт возьми, неужели он всегда должен оставаться безупречным?

– Ты – неисправимая лгунья, ты знаешь об этом? – спросил он.

– Ты сам мерзкий лгун, – ответила я, не сумев удержаться.

Он покачал головой, и я не заметила, чтобы шевельнулся хотя бы один из его черных как смоль волосков.

– Ты сказала, что приложишь все силы к тому, чтобы мы смогли победить, не так ли?

Я медленно кивнула.

Он вскинул брови:

– Значит, если я говорю тебе, что ты не права, ты должна согласиться с этим.

О боже.

– Прошел всего один день, и я сказала тебе, что ты ошибаешься. Ты странно располагаешь руки.

– Я не странно располагаю руки.

– Странно, – повторила я.

Он моргнул:

– Никто никогда не жаловался.

Я моргнула:

– Вероятно, никто не осмелился жаловаться, – сказала я. – Я привыкну. Я уверена, то, что ты все делаешь правильно…

– Да. Не хочешь по пути к выходу зайти и взглянуть на трофеи в витрине? – спросил кретин.