От Лукова с любовью

Он также несколько раз покупал билеты для Тэйли и Джоджо. А для меня? Когда?

Она открыла рот, чтобы возразить, но я только покачала головой.

– Все в порядке. Правда все в порядке. Я больше не хочу говорить об этом. Я с этим смирилась. Я понимаю, что он недалекий и что он по-своему любит меня. Но с этим покончено. Если он не может принять меня такой, какая я есть, я не в силах заставить его, и я не собираюсь ради него изменять своей мечте.

Она слегка приоткрыла рот, только слегка, и покачала головой:

– О, Джес…

– Я не хочу говорить об этом. Не хочу. Ты ни в чем не виновата. Это наши с ним отношения. Нет никакой необходимости говорить об этом, – сказала я, закрыв глаза и прислоняясь к спинке сиденья.

И мы больше не говорили.

Но я, сидя в машине, по-прежнему не могла избавиться от грусти, каким-то образом примешавшейся к моей решимости.

Глава восемнадцатая

– Мы можем поговорить? – раздался за моей спиной голос моего отца.

Я замерла, когда стояла, прислонясь к бортику и дожидаясь Ивана и тренера Ли, споривших о том, нужно ли нам заменить один прыжок или нет. Меня не волновало, сделаем мы его или нет, я не вмешивалась. Я слишком устала и была совершенно выжата в эмоциональном плане – серьезно… вымотана предыдущим вечером для того, чтобы суетиться и лезть в драку. Итак, я ждала там, на безопасном расстоянии, отпивая по глотку воду.

Поэтому я не обратила внимания. Я не заметила, что папа был в КЛ, и тем более не заметила, как ему удалось подкрасться ко мне."

"– Пожалуйста, Джесмин, – тихо попросил он, когда я обернулась через плечо и, прищурившись, посмотрела на него. Он был ростом не более метра семидесяти пяти, со стройной, крепко сбитой фигурой, которую, как мне было известно, унаследовал от своих родителей. С темной шевелюрой, темными глазами и кожей оливкового оттенка, обладатели которой живут по меньшей мере в дюжине разных мест по всему миру.

Я была похожа на своего отца. Мы были с ним одной масти. Одинакового сложения.

Но все остальное я получила от мамы… потому что его не было рядом.

– Пять минут, – тихо попросил он, терпеливо глядя на меня.

Прошло много часов с тех пор, как я видела его в ресторане, и я знала, что время его пребывания в Хьюстоне близится к концу. То есть я могла бы снова увидеться с ним через год. Возможно, даже позднее. Не в первый раз он приезжал в Хьюстон, и не в первый раз мы не общались с ним.

Он никогда не жаловался на это, и я перестала задолго до того, как обратила на это внимание.

Я хотела сказать ему, что занята. Я хотела сказать, чтобы он оставил меня в покое. И, возможно, несколько лет тому назад я именно так и поступила бы, если бы он выкинул такой фортель, как в ресторане, в присутствии Ивана и остальных членов моей семьи.