От Лукова с любовью

Его длинные ноги были ровно вытянуты, те самые ноги, которые я чаще видела на коньках, чем в обычных ботинках, были просунуты под стол, за которым сидела его тренер. Но не то, как он лениво сидел, скрестив руки на груди, выставляя напоказ свои лишенные жира грудные мышцы и стройный торс, и не темно-синий свитер с высоким воротником, оживляющий его почти бледное лицо, от которого другие девушки в этом здании сходили с ума, надолго привлекли мое внимание.

Именно его внимательно смотрящие на меня серо-голубые глаза лишили меня дара речи. Я никогда не забывала, каким ярким был цвет его глаз, но они все равно всегда заставали меня врасплох. Я также никогда не забывала обрамлявших их длинных черных ресниц.

К тому же в его взгляде было что-то еще.

Фу.

Сколько девушек сходило с ума от его лица, волос, глаз, от его фигурного катания, от его рук, длинных ног, дыхания, от зубной пасты, которой он пользовался… Это было досадно. Даже мой брат называл его красавчиком – еще он называл красавчиком мужа моей сестры, но это не главное. Кроме всего прочего, девушки преклонялись перед его широкими плечами, помогавшими ему удерживать партнершу на вытянутых руках. Краем уха я слышала, что женщины с ума сходили по его заднице, я и не глядя на нее знала, что это идеально выпуклая задница – упругие ягодицы были практически обязательны в нашем виде спорта.

И если бы у него было какое-то главное достоинство, то им были бы эти глаза, от которых бросало в дрожь.

Но у него его не было. Дьявол не обладал ни единым достоинством, которое искупало бы все грехи.

Я пристально смотрела на него, и этот чертовски красивый парень тоже пристально смотрел на меня. Он не отводил взгляда от моего лица. Он не хмурился, не улыбался, ничего такого.

И это взбесило меня.

Он просто… смотрел. С закрытым ртом. А его руки – и пальцы – были засунуты под мышки.

Если бы я была кем-то другим, он поставил бы меня в неловкое положение своим взглядом. Но я не была его фанаткой. Я достаточно хорошо знала его для того, чтобы не отвлекаться на трико, надетое прямо на голое тело. Он упорно тренировался, он был хорош. Но он не возбуждал меня. Он определенно не вдохновлял меня. Он не произвел на меня впечатления.

Кроме того, я присутствовала при том, как много лет тому назад его мама разорвала на нем новые трико за то, что он огрызался, это тоже не стоило сбрасывать со счетов.

– Что вы имеете в виду? – медленно спросила я, еще на полсекунды уставившись в хорошо знакомое мне лицо Ивана, прежде чем наконец перевести взгляд на тренера Ли, почти сгорбившуюся над столом, как будто кто-то с ее осанкой был способен сгорбиться, она твердо уперлась локтями в стол, все еще вскинув тонкие темные стрелы своих бровей, и с интересом смотрела на меня.