Ребенок от лучшего друга

Внутри все обмирает, когда вижу широкоплечую фигуру в окне его кухни.

– Максимка, что ли, пасет? – Кристя останавливается рядом и тоже задирает голову.

Ничего не отвечаю, просто вздыхаю и бреду в подъезд.

Мне пофиг! Че ему не спится в четвертом часу, и почему он стоит возле окна?

– Если я прямо немедленно не смою с себя пыль сегодняшнего дня, она меня придавит своим весом, и моя смерть будет на твоей совести, – с громким заявлением Кристя скрывается в ванной, оставляя шокированную меня в коридоре.

Дверь содрогается от громкого стука, и я уже даже знаю, кого увижу по ту сторону.

Делаю глубокий вдох и распахиваю дверь, вопросительно выгибая бровь.

– Нагулялась со своим Костиком? – рычит злющий Макс, прожигая меня взглядом.

Глава 17

Макс

Встал, блин, водички попить! Наблюдаю теперь, как во двор заруливает машина этого козла, и оттуда выпрыгивает мелкая со своей сеструхой. Меня до сих пор от нее типает, хотя, по сути, Кристинка все правильно сказала, только я вот бы не против что-то сдвинуть, но не получается ж нихрена.

Леля задерживается и что-то говорит Костечке. А до него так и не дошло, чтоб даже пасть не разевал на нее.

Бесит! Бесит, что она откуда-то с ним вернулась, еще и ехала на переднем сиденье.

Бусинка подходит и что-то возмущено пищит. Ну еще бы, бросил одну в кровати. Я уже даже свыкся с ее присутствием. Есть в этом что-то… домашнее, что ли?

Снова перевожу взгляд на улицу, и кажется, что встречаюсь с мелкой глазами. И сердце кувырок делает от ее взгляда. Она смотрит, прищурившись, на мое окно, сложив руки на груди. Минуту, не больше, но за эту минуту внутри все переворачивается, и дальше я уже просто действую на животных инстинктах.

Залетаю в кровать, натягиваю спортивки, футболку. Заруливаю в ванную, чтобы хоть умыться. Как раз в это время слышу, как хлопает ее дверь.

Ага, попалась, птичка!

Чуть ли не через три ступеньки перескакиваю, пока спускаюсь, и долблюсь в дверь.

Застываю, пытаясь привести дыхание в норму, потому что дышу так, словно пробежал километр, а не два пролета.

Алена открывает дверь и вопросительно выгибает бровь, и меня накрывает, мать его! Язык явно отсоединяется от мозгов, потому что я выдаю прям ей в лоб:

– Нагулялась со своим Костиком?

А голос как у раненного зверя. Даже самому непривычно, потому что не ревновал никогда никого. Да некого было! Мелкая с другими-то не гуляла, а тут вон на что я способен.

– Не твое дело.

И снова, мать его, складывает руки на груди.

Ну ты попала!

Выдергиваю ее из квартиры, как пробку из бутылки. Леля успевает что-то пискнуть, но я захлопываю дверь и вжимаю ее в стену.

Глаза мелкой расширяются от шока, пока я сокращаю расстояние между нами и вдавливаю ее в поверхность своей грудью. Чувствую, как у нее бешено колотится сердце, и ликую. Знаю, что не боится.