От любви

— Мама? — позвала я, привлекая ее взгляд, когда молчание стало уже невыносимым. — Я хочу знать.

Пристально глядя на меня, женщина в какой-то момент кивнула и подавлено отозвалась:

— Ну хорошо. Я скажу тебе. — Она поднялась с качели и, приблизившись ко мне, ласково коснулась плеча, на которое упрямо уставилась. — На вашей свадьбе Адам кое-что узнал… Точнее кто-то сделал так, чтобы он узнал — я уверена.

— О чем же? — нетерпеливо вставила я.

Адина с тяжестью посмотрела на меня и сдавлено призналась:

— О том, что он не первый твой мужчина. И что ты уже была замужем.

Кровь резко зашумела в ушах, и в голове прошел неприятный жар, который распространился по всему телу.

— Что? — растерянно выдала я.

— Прости, доченька!.. Мне очень жаль… Возможно, ты не понимаешь… не помнишь, но это серьезный грех, если мужчина не знал, что берет в жены не невинную!

Нет. Я как раз понимала. Не знаю, откуда, но понимала это настолько хорошо, что у меня случился болезненный шок, ступор, жесткое отрицание! И мир словно перевернулся. Перевернулось видение себя и всего вокруг.

Я уже была замужем. Бах!

Я скрыла от Адама, что он не первый мой мужчина. Бах!

— Я не понимаю, — пространно произнесла я. — Не понимаю… Мне же всего двадцать!

Недоуменный взгляд устремился в пространство. Правда от Адины бетонной плитой легла на нервную систему и никак не укладывалась в голове. Поэтому я хваталась за любую соломинку, которая могла бы меня спасти, оправдать!

— Тебе было восемнадцать, когда случился твой первый брак, — стушевавшись, произнесла мама. — Все было, как положено, по всем правилам, но… Выбор оказался неудачным и вскоре вы развелись.

Я нервно выдохнула, мотнула головой. Картинка вырисовывалась настолько некрасивая, гадкая, что захотелось провалиться сквозь землю, забыть, затереть эту информацию. Может я чего-то не понимала? Этого как будто вовсе не было в моей жизни!

— Зачем я это сделала?.. — спросила я нервно. — Как могла скрыть такое?!

— Ох, все так не просто, Мариям, — тяжко отозвалась мама, пряча взгляд и беря меня за руки. — Мы с отцом и подумать не могли, что ты скроешь. Что все так обернется!.. Я говорила, дочка, — ты боялась потерять Адама. И мы не посмели осудить тебя, ведь ты… Ты хорошая, достойная девушка!

Я посмотрела на нее в упор.

— Хорошая? — произнесла, чувствуя как дрожат губы. — Все это время я считала своего мужа чудовищем. Недостойным человеком! А оказалось… недостойная я?

— Мариям!.. — с болью воскликнула Адина. — Это не так! Ты не заслужила эту ношу. Ты… просто хотела быть счастливой!"

"Она отчаянно пыталась успокоить мое сердце, оправдать, защитить от боли, но ни одно слово не действовало.