От любви

Как будто пытался откупиться пред тем, что собирался сделать.

— Я даже представить не могла, чем обернется это свидание, — сдавленно произнесла я, не придавая значения тому, как внимательно слушает меня Адам. — Он… сказал, что лишь немного посидит со мной! Я чувствовала запах алкоголя, но уверяла, что мне кажется и это просто одеколон такой.

Возможно, он и сам не думал, что все так далеко зайдет. Начиная трогать меня, отвлекая поцелуями, Аслам не торопился, не давил, но и не прекращал, несмотря на то, что я просила его остановиться. Становилось страшно, становилось не по себе, но я до последнего была уверена, что мой жених не посмеет бездумно наглеть в доме моих родителей! Я ведь так ему доверяла!

И обожглась на всю жизнь…

— Я не думала, что страх может парализовать, лишить меня голоса. Но я не смогла ничего сделать… Не смогла помешать ему!..

Я почти не помню, как Аслам забрался ко мне под одеяло. Все произошло так резко… Темнота смешалась с его запахом, шепотом, прикосновениям, однако именно с этого момента он потерял контроль. Зажал мне рот рукой, обездвижил и насильно развел ноги. Он постоянно что-то шептал, успокаивал меня, просил не бояться. Но когда меня настигла боль, все его слова превратились в шум. Бессмысленный и жестокий.

— Аслам лишил меня невинности, — произнесла я, с трудом наполняя легкие воздухом. — В ту ночь… Когда я еще не была его женой.

Как только он ушел, поцеловав меня в мокрую щеку, я долго боялась встать. Потом мне стало еще страшнее от того, что родители могут узнать. Кого тогда обвинят?! Ведь это я тайно впустила Аслама! Ведь это я позволила трогать себя и даже не крикнула, когда он творил свой страшный грех!

Я поспешила в ванную, где смыла с себя кровь и остатки мужского семени. Потом сменила постель, которую застирала руками, бездумно уничтожая последние улики. До самого утра мои глаза не сомкнулись. До самого утра я осознавала всю глубину своей ошибки.

Взглянув на Адама, которые, грозно буравил пространство, я негромко продолжила:

— Я решила, что это конец. Но на следующий день Аслам позвонил мне, как ни в чем не бывало, и дал понять, что вовсе не собирается отменять свадьбу. Хотя лучше бы отменил, чем тот позор, который мне пришлось пережить, — добавила я, прерывисто вздохнув. — Я даже не подумала подстраховаться. Предположить не могла, что свекровь станет проверять простынь, ведь мы… так давно были знакомы! Мы доверяли друг другу. Но на утро после брачной ночи, она попросила показать постельное белье с кровью… которой не было.

Фатима была так ласкова ко мне, так внимательна. Она улыбалась и отшучивалась, когда просила меня принести простынь, чтобы соблюсти старые обычаи. Думала, я тоже шучу, говоря, что крови нет.