От любви

Но никто не пришел. Может, чтобы не смущать меня…

Хотя я не была голодна, но из уважения попробовала все, что мама мне предлагала. За столом домочадцы почувствовали себя комфортнее, так что потихоньку завязался разговор. Заур рассказал мне о машине во дворе, которую вот-вот должен был доделать его хороший друг. Это успокоило меня. Так же как и то, что мой отчим успешно проходил лечение.

Я в свою очередь поделилась хорошими новостями от врача. Упомянула о поездке в горы, о своих впечатлениях, а так же о том, что узнала то Адама по поводу своей учебы.

Разговор неизбежно перешел от настоящего к прошлому.

Мама поведала о том, что я взяла академический отпуск после свадьбы. Не стала вдаваться в подробности, но догадка сама пришла — скорее всего, я боялась осуждения и косых взглядов. По этой же причине у меня не было и подруг, которые могли бы прийти в больницу. Вообще как-то обозначить свое существование.

— А мы давно живем в этом доме? — спросила я маму, которая сразу после чая обещала показать мне мою комнату.

Не знаю почему, но этот вопрос прямо зудел в голове.

— Не очень, — лаконично ответил она. — Наверное, и двух лет не будет, как мы приехали в этот город.

Я испытующе уставилась на Адину.

— Мы жили в другом городе?..

— Да… Ты родилась далеко отсюда, — сообщила она, будто вымеряя каждое слово. — Практически на другом конце республики.

Прежде чем вопрос слетел с моего языка, в голове вдруг все само сложилось. Два года. Другой город. Первое замужество.

Так вот почему…

Мама уже открыла передо мной дверь комнаты, которая находилась в конце короткого коридора. Маленькая, светлая и чистая. Ничего лишнего: в углу стол с тетрадями, книгами и закрытым сереньким ноутбуком, возле большого окна комод, а напротив — двуспальная кровать, которая занимала большую часть пространства.

Пока я осматривалась, нерешительно ступая по пушистому бежевому ковру, расстеленному почти на всю комнату, мама застыла в дверях. Казалось, даже дыхание затаила в ожидании моей реакции.

Задумчиво сев на край кровати, я погладила идеально застеленное коричневое покрывало рукой, чувствуя кожей мелкие катышки. Внутри окончательно воцарился диссонанс. С одной стороны — мой солидный муж, его богатый дом, а с другой — я… И мой дом.

Я никогда не думала, что так скромно жила. Это особенно сбивало с толку после обстановки, к которой я успела привыкнуть. Не удивительно, что внимание Адама могло меня пугать в начале нашего знакомства.

По комнате разнесся мамин вздох.

— Понимаю… тебе не очень здесь комфортно, — стушевавшись, произнесла она, что мне сразу не понравилось. — Но ты любила этот дом. И свою комнату.

Я сосредоточила на Адине напряженный взгляд."

"— Мне не может быть некомфортно в доме родителей, — твердо возразила я.