Измена. Сбежать от любви (СИ)

— Ты кому тут лапшу на уши вешаешь, щенок? — давит на максимуме и снова вытирается платком, пот уже просто градом стекает по его лицу.

— Николай Антоныч, вы б так не нервничали, возраст всё-таки.

— Глеб, прекращай свои шуточки! И свои кувыркания с Беловой, — задумывается о чём-то и замолкает.

Не тревожу его, знаю старика как облупленного, если Шмелев завис, значит, сейчас в его голове идёт настоящий мозговой штурм. Прикрываю глаза и откидываю голову на спинке кресла вверх. Это может надолго затянуться.

— Так, Миронов, ещё раз, что у тебя с ней? Любовь-морковь или так, ночь провели и забыли? — спрашивает шеф через несколько минут.

— Ничего. Раз переспали, и всё, — устало произношу. Обсуждать Янку, максимально дерьмово сейчас. Внутри аж все кишки скручивает.

— Ты к ней что-то чувствуешь?

— Нет, — бросаю спокойно, но внутри раздирает. Чувствую. Сука! Ещё как чувствую.

— А она?

— Блять, Антоныч я то, откуда знаю, — закипаю, встаю с кресла и подхожу к окну. Упираюсь ладонями в подоконник и смотрю вдаль на город."

"Шеф, как собака-пограничник следит за мной с прищуром. Кажется, будто каждое движение мышц на моём лице, каждое движение тела сканирует. Всегда раздражала эта его черта.

Тянусь к ручке на окне, чтобы запустить в помещение свежий воздух.

— Глеб, я тут подумал, Белова может нам помочь. Думаю, ты и сам размышлял на эту тему, — начинает разматывать свою мысль и искоса смотрит на меня. — В общем, мы можем ее использовать.

Резко разворачиваюсь и впиваюсь в него стеклянным взглядом. Демоны внутри меня готовы в любую секунду бросится в бой и разорвать любого в радиусе десяти метров. С усилием сдерживаю внутреннюю агрессию. Сглатываю вставший в горле комок и давлю безапелляционным тоном:

— Нет.

— Послушай меня…

— Я сказал НЕТ! — повышаю голос на максимум и сжимаю кулаки до белых костяшек. — Я не буду этого делать!

— Сколько месяцев ты у них работаешь? Многого добился? Или ты теперь вообще мозги убрал на полочку и думаешь только яйцами? Глеб, я обещал тебе помочь, я дал слово твоему отцу, что мы все вернём, но ты пойми, сейчас не девяностые, и просто так ворваться и качать свои права не получится. А жена Белова может достать то, что поможет использовать против её мужа.

— Я не могу, — тихо цежу сквозь сжатые челюсти.

Шмелев упирается лбом в сложенные в замок руки на столе и смотрит в одну точку. Кажется, будто температура в кабинете накаляется и совсем скоро начнёт плавить всё вокруг.

Я не могу так с ней поступить. Раньше, пох, смог бы, вообще плевать на Белову было. А сейчас… Перед глазами стоит её образ. Её улыбка, которая бывает так редко. Её слёзы, которые бывают так часто. Сделать Янку инструментом для мести… Нет, не могу.

— Не забывай, сколько людей ради тебя вовлечены в это дело.