От Лукова с любовью

Неужели все, кого я любила, думали так же? Неужели я производила на них такое впечатление?

Фигурное катание делало меня счастливой, но оно не значило бы для меня так много, если бы мама, братья и сестры не поддерживали меня, не волновались за меня, не заботились обо мне и не любили меня даже в самые худшие моменты моей жизни. Когда я не заслуживала этого.

У меня горели глаза и горло, пока я вела машину, а губы пересохли, но я продолжала ехать. Прежде чем я поняла это, прежде чем я позволила себе больше, чем сглотнуть саднящим горлом и зажмуриться, я заехала на парковку у КЛ. Я даже не поняла, что я делаю, пока не оказалась там.

Разумеется, я должна была вернуться сюда.

Это было единственное, что было у меня, кроме них. И я была совершенно уверена, что не хочу ни о чем разговаривать с Руби, или с Тэйли, или с Джоджо, или с Себастьяном. Я была не готова почувствовать себя еще хуже, а, скорее всего, так оно случилось бы, если бы они попытались утешить меня или сказать, что все нормально.

Потому что все было совсем не так.

Я должна была отплатить за жертвы, принесенные когда-либо ради меня.

И я знала только один способ для этого.

В мгновение ока я вышла из машины и направилась к входной двери, намереваясь пройти в раздевалку. Я оставила сумку дома, но в моем ящике всегда лежала про запас пара коньков. На мне также не было моей любимой одежды, в которой я тренировалась, но… мне было необходимо выйти на лед. Я нуждалась в том, что всегда отвлекало мои мысли… даже если это было то, что разрушало мое тело и заставляло всех моих родственников думать, что они для меня на втором месте.

Меня мучило осознание того, что мне не следовало бы оставлять маму после того, как она наконец призналась в чем-то очень важном, но… Я не могла вернуться. Что, черт побери, я сказала бы ей? Что мне жаль? Что я не намеревалась внушать ей мысль о том, что она не важна для меня?

К тому времени, когда я вошла в раздевалку, она была почти пуста, там находились две девушки, помоложе меня, но ненамного. Они разговаривали, но я не обращала на них внимания, набирая код и открывая шкафчик. В рекордное время я сбросила обувь, схватила запасную пару носков, которую всегда оставляла там, и сунула ноги в ботинки, наплевав на то, что, возможно, пожалею о том, что не обмотала ноги бинтом, как обычно делала для того, что защитить кожу от острых краев поношенных ботинок.

Но мне было нужно растратить энергию. Мне было нужно прояснить мысли. Потому что если бы я этого не сделала… то не знаю, что бы я сделала. Вероятно, почувствовала бы себя еще большим дерьмом, чем уже была. Если только это возможно.