От Лукова с любовью

Лучше бы он не был таким высоким. Было обидно, что ему буквально пришлось опустить подбородок, чтобы посмотреть на меня.

– Ты слышала меня, – сказал он таким тоном, от которого у меня зачесались руки.

– Отчего, черт возьми, я потом разочаруюсь? – Не исключено, что при этом я уже выпучила глаза или собиралась это сделать.

И этот идиот моргнул.

– От того, что ты больше не будешь моей партнершей.

Я уставилась на него, думая, что он шутит, но, принимая в расчет масштаб его эго, я поняла, что он искренне выкладывает мне поганые мысли, которые кружат в его голове.

– Со мной все будет прекрасно, Люцифер. Не беспокойся обо мне. Я не собираюсь до такой степени привязываться к тебе. Ты – не такая уж потрясающая личность.

Я не удивилась, когда на его лице появилось выражение неподдельной обиды.

– Знаешь, многие не отказались бы от такой возможности.

– Да, и многие оценили бы такую возможность, но знай, что ты не несешь золотые яйца, приятель.

Он прикрыл ресницами свои почти прозрачные голубые глаза.

– Золотые яйца?

– Да ты не читал «Сказки матушки Гусыни»?

Он просто хлопал глазами.

– Книжку с картинками?

Это начисто обезоружило меня, по крайней мере, до тех пор, пока я, прищурившись, не посмотрела на него.

– Что, если мне ужасно нравятся книжки с картинками и нравится, когда твоя сестра зачитывает мне меню? – выпалила я, не успев напомнить себе о том, что не следует ввязываться в это дерьмо.

Мне показалось, что Иван на секунду отпрянул, а потом захлопал глазами. Потом он покачал головой:

– Я знал, что ты злишься. Я знал это.

Проклятье.

– Я не злюсь, придурок.

Он покачал темноволосой головой:

– Примерно пятнадцать секунд назад ты буквально наорала на меня.

Я моргнула, неосознанно сжимая руку в кулак.

– Потому что ты играешь у меня на нервах.

– Тем, что говорю, что тебе нравятся книжки с картинками. Ты, не моргнув глазом, говорила мне гораздо более неприятные вещи, но…

Прав ли он был? Конечно, да. Собиралась ли я признавать это? Нет, черт возьми.

– Я не злюсь, – ответила я, уговаривая себя успокоиться и не горячиться. Не дать ему возможности вывести меня из душевного равновесия, потому что оно того не стоило. Не стоило бы. Нет.

– Ты злишься, – настаивал он.

Я скользнула по нему взглядом.

– Нет, не злюсь.

– Нет, злишься, – продолжал он, не осознавая, что бесит меня все больше и больше… или, возможно, он ничего не понимал, и ему просто было все равно. Это был Иван. По-другому быть не могло. – Не ты первая врешь мне, говоря, что не злишься, когда на самом деле злишься.

Я была готова двинуть ему с размаху, он этого заслуживал.

Но я могла сделать это только тогда, когда мы были одни. Я не могла забыть об этом условии.

– Не сравнивай меня со своими бывшими, – стиснув зубы, проговорила я.