Эликсир от глупости

Когда она подъехала к дому, у соседней калитки на лавочке сидел старик сосед, который заходил к ней ночью.

– Здравствуй, дочка. Что же утром не зашла за молоком? Я тебе приготовил литровочку. Мне самому-то это много, а продавать не продаю, так что ты не стесняйся, приходи. Моя коза Манька каждый день по полтора литра дает, я и творожок делаю, и сметану, и даже масло миксером сбиваю, а одному-то много ль нужно? Кабы раньше, а сейчас старый стал, как говорится, рад бы в рай, да грехи не пускают. Много не съешь, желудок вместе со мной состарился и так же высох, как я, старый пень. Ты приходи, порадуй старика, люблю, когда у молодежи аппетит хороший, а то небось на диетах сидишь, вон худющая какая, точно щепка!

– Спасибо большое, Алексей Васильевич, я обязательно зайду, с удовольствием поем сметанки и молочка попью. Ни на каких диетах я не сижу, это у меня конституция такая.

– Ох, горюшки, конституция! В пору моей молодости все девки точно натертые калачи были! Кровь с молоком, одним словом, и ни про какую конституцию тогда и не слыхали, чем сдобней девка, тем привлекательней. А сейчас прямо помешались все на стройности. Вон, моя внучка, когда приезжает на выходные, так чуть ли не на одной морковке сидит, как кролик, больно глядеть на вас, молодых.

Вика улыбнулась на слова старика и прошла в дом. Ей не терпелось заглянуть в документы и подумать обо всем, что случилось. Девушка понимала, что, помимо своих неприятностей, она влипла еще в какую-то грязную историю, и она надеялась, просмотрев документы, понять, в какую именно. В ее голове застряли слова одного из бандитов:

– Слушай, Крот, а вдруг он не соврал, что второй экземпляр документов на Петровку отправил?

Вика подумала – а что, если это и есть те документы, о которых шла речь? Она быстренько переоделась в удобный халат, ополоснула лицо и руки и отправилась к Алексею Васильевичу за молоком. Тот уже поджидал ее у дверей и, увидев, что Вика идет, заулыбался доброй улыбкой.

– Вот и молодец, что пришла, я тебе тут баночку сметанки припас да молочка крыночку. Я молоко всегда в глиняной крынке держу, в погребе, оно так долго не скисает. Скучно как стало без Клавдии, мы с ней по вечерам всегда чаевничаем у телевизора. Еще Александра забегает, тоже одна живет. Вот мы втроем стариковские вечера и коротаем. Ты уж меня прости, старика, дочка, что так много говорю.

– Ну что вы, Алексей Васильевич, мне очень приятно с вами говорить. Мудрого человека всегда полезно послушать. Я только вчера думала о том, какие здесь люди приветливые. Я с тетей Шурой вчера вместе от электрички до поселка шла. Она тоже меня к себе на чай приглашала. Ни вы, ни она меня совсем не знаете, а отнеслись как к давней знакомой. А вдруг я какой-нибудь мошенницей оказалась бы? – улыбнулась Виктория.