От дворца до острога

Все же несколько человек решило отдать дань прошлому и устроить концерт. Он заключался в шуме, крике, катании деревянных шаров, ударявшихся затем в стены помещений наших курсовых офицеров. Скоро, однако, это прекратилось, слишком уж это было не умно» (8; 188).

Такой же, как «Звериада», песней был «Журавель», где в иронических, иногда грубых двухстишиях характеризовались все полки русской гвардии и армии: «Соберемся-ка, друзья, / Да споем про журавля! / Жура-жура-жура мой, / Журавушка удалой! / Начнем с первых мы полков, / С кавалергардов-дураков. / Кавалергарды-дураки / Подпирают потолки. / Жура-жура-жура мой, / Журавушка удалой…/ Разодеты как швейцары / Царскосельские гусары… / Кто два раза в день не пьян, / Тот, извините, не улан… / Тащит ментик на базар – / Это гродненский гусар… / А семеновские рожи / На кулек овса похожи… / А кто в бабах знает толк? / Это славный Конный полк… / Кто в старушках знает толк? / Кирасирский синий полк… / А какой полк самый б…ский? / Это гвардии Финляндский… / Кто без меры пьет мадеры? / Это конно-гренадеры… / Кто кобыл е…т ужасно? / То Лейб-Гвардии в запасном… / Бьют по морде на скаку / В Мариупольском полку… / Где Литовские уланки, / Там жидовки-содержанки. / Жура-жура-жура мой…» и т. д.

В военно-учебных заведениях строгой дисциплине, подкрепляемой «цуком» старших воспитанников, соответствовал и строгий распорядок дня. Так, в Морском корпусе побудка кадет происходила в 6 часов 30 минут, с 7 часов 15 минут, следовала пятнадцатиминутная гимнастика, затем пятнадцатиминутный утренний чай, с 8 до 11 часов – два урока, 30 минут на завтрак и свободное время, с 11 часов 30 минут до 1 часу – строевые учения, затем полтора часа на урок; с 2 часов 30 минут – час свободного времени, затем 30 минут на обед и с 4 до 7 часов свободное время, с 7 до 9 часов приготовление уроков, пятнадцатиминутный чай, а в 11 часов все ложились спать. «Это обилие свободного времени, не раздробленного на малые промежутки и не занятого чем-нибудь обязательным, способствовало развитию самодеятельности и самообразования; поэтому громадное большинство занималось по своему желанию тем, что каждого в отдельности интересовало: многие изучали историю, особенно военно-морскую, читали описания плаваний и путешествий, литературные произведения, занимались модельным делом или постройкой шлюпок и т. п. Я лично заинтересовался… математикой, изучая, большей частью по французским руководствам, университетские курсы, далеко выходившие за пределы училищной программы» (98; 58–59). В 1882 г. новый начальник училища, назначенный для искоренения духа «превратного толкования», ввел еще 4-й урок и ликвидировал свободное время, заняв его различными внеклассными занятиями.