От дружбы до любви

Кирилл ловит её, обнимая и сдавливая так, чтобы услышать хриплый выдох. Сеня продолжает реветь и кусать его нижнюю губу, пока он окончательно приходит в себя после недолгого, но мирного сна. Втаскивает её в дом, захлопывая дверь одной рукой. Её глаза и щёки блестят от слёз, тело безумно дрожит. Когда проводит влажными и холодными руками по его плечам, он лишь крепче прижимает к себе, запуская руку в волосы, зарываясь и притягивая к себе.

Вишня с мятой явно не сочетаются. Звучит очень по-извращенски, с долей отвратительности, но они, как магниты, тянутся друг к другу, потому что не могут это контролировать.

Панова ощущает это: знобящееся и трепыхающееся чувство внутри, где-то под рёбрами, будто там расцветает грёбаная орхидея фаленопсис с тёмными ультрамариновыми лепестками, побуждая к цветению на долгое время. На бесконечно долгое время.

Цепляется так крепко, будто боится, что это саднящее глотку чувство появится вновь, окончательно перекрывая кислород. Руками сжимает плечи, жмурясь и пробуя эти распрекрасные для неё губы, которые кажутся сочнее персика в разгар сезона.

Она отрывается, чтобы неуверенно открыть глаза и посмотреть в его, которые едва видно в темноте прихожей. Уверенно поднимается в комнату, бросая портфель с пакетом на пол, чтобы снова врезаться в твёрдое тело, ощущая, как пальцы покалывают от обнажённой кожи.

Рты сталкиваются в бешеном темпе, будто это единственное, что может спасти от непростительной гибели. Жмётся к нему, как умалишённая, лихорадочно пробегаясь пальцами по обнажённой груди вверх, чтобы сцепить за шеей и приподняться настолько, насколько возможно. Почти мурчит, как кошка, когда Кирилл тянет за волосы, заставляя откинуть голову и приоткрыть рот. Его зубы цепляются за нижнюю губу, слегка покусывая и всасывая.

Тогда по позвоночнику пробегает осознание, что при поцелуе с Ромой такого не было. Ничего подобного или хотя бы намёком, чтобы так рвало и бесповоротно сносило крышу. Чтобы лёгкие дышали, полностью раскрываясь и сжимаясь при выдохе. Чтобы живот скручивало до болезненного спазма. Чтобы дрожали коленки, содрогаясь в попытке согнуться. И чтобы внизу живота появилось то самое приятное волнующее жжение, которое стремительно спускалось в трусики.

Не нужно иметь опыт, чтобы понять, что тело простреливает лучом возбуждения. Она выгибается, чтобы быть ещё ближе, и тогда Кирилл расстёгивает её куртку, стаскивая по плечам и не разрывая поцелуя. Она поддаётся, помогая выдернуть руки из рукавов, чтобы снова его обнять и не отпускать..?

Кофта слегка задирается, прошибая Панову электричеством, отчего она судорожно выдыхает, когда горячие пальцы касаются оголённой полоски кожи между джинсами и свитером. Дрожит, будто мёрзнет, хотя явно, что нет.