От дружбы до любви

Я помню про вашу ссору из-за Ромы.

— И хер с ней, раз не понимает.

— Ты сказал ей, что он очень любвеобильный мальчик? — Слава коротко смотрит на друга.

— Нет. Не стану вообще ей говорить ничего, что касается Ромео. Это закончится обвинением, что я слишком опекаю и не хочу, чтобы она была счастлива.

— Потом будет больно, а ты опять будешь злиться, потому что ещё один обмудок заставил её плакать, — усмехается.

— Сама пусть строит свою жизнь, если не понимает. Сделает ошибку, обожжётся, значит будет знать, с кем стоит связываться.

— Не оставлял бы ты всё так. Она же тебе не чужая.

Кирилл не отвечает. Конечно, не чужая. Роднее тех родных, которые его вырастили, но всё же это не отменяет того факта, что она уже не маленькая, чтобы он принимал за неё решения и учил жизни. У неё смышлёная головка, которая рано или поздно приведёт девочку к верному решению, а пока придётся наслаждаться и терпеть то, что она говорит о Роме.

Приезжает к знакомому дому, написав сообщение, что он ждёт её. Сам курит, осматривая машину и дожидаясь, когда из подъезда выйдет Сеня. Она укуталась в удлинённую куртку, намотала на шею шарф и заделала волосы в пучок. Выглядит очень по-домашнему в спортивных штанах и без макияжа. Парочка блеклых веснушек разметались по носу.

— Привет, — говорит, улыбаясь. — Я тут подумала, может, ты останешься у нас сегодня? Завтра тем более пятница, тебе не к первой паре! Я сделала твои любимые блинчики.

Кирилл выкидывает окурок в урну, выпуская дым так, чтобы не попал на Сеню. Дёргает губы в улыбке, понимая, что она специально заставила его встретиться, дабы уговорить остаться на ночь.

Это что-то вроде обыденности, к которой они привыкли с подросткового возраста. Родители Сени доверяли Кириллу, тем более видели, что он относится к ней как к младшей сестре, поэтому не возражали. Да и первые разы, когда случались совместные ночёвки, мама проверяла их на момент, чтобы застукать за чем-нибудь неприличным, но удивлялась, смотря, как Кирилл сидел на одном конце кровати, а Сеня на другом.

По утру Кирилл уходил, пока Есения мирно сопела. За ним закрывала дверь Татьяна Леонидовна, поцеловав в щёку и подмигнув, говоря, что он может возвращаться снова, если захочет.

Летом такие ночёвки были частыми. Особенно этим, когда Сене нужна была поддержка. Он оставался, но не мог долго уснуть, потому что слышал задушенные всхлипы. Ворочалась во сне, закидывая на него руку с ногой, и он не смог нарушить её сон, убрав с себя. Зато, когда просыпался, Сеня уже бодрствовала.

— У меня есть вариант отказаться?

— Не-а, — весело пищит, делая ещё один шаг вперёд, чтобы встать слишком рядом и запрокинуть голову, дабы смотреть жалостливыми глазами. — Ну, пожалуйста, Кирилл! Ты последний раз оставался в начале сентября.