От дружбы до любви

 — Мы и так одно целое с самого детства. У тебя моё воспитание и взгляды на жизнь.

— Нет, — она закатывает глаза. — Если бы я была такой же, как ты, мы бы не смогли вот этим всем заниматься, потому что я была бы отвязной дурнушкой без комплексов и ценностей.

— Ты и так дурнушка, — он наклоняется, давит на её затылок и мягко целует в нос. — В хорошем смысле, разумеется.

— Ты рад? — проговаривает в самые губы.

— Что ты наконец-то расправилась с этим уродом?

— Блядь, да, — рычит Кирилл, крепко прижимаясь своими губами к её.

Кирилл знал и понимал с самого начала, что так будет. Он не хотел лишний раз давить на Панову и заставлять её делать выбор в его пользу. Это было бы слишком эгоистично и, как со стороны друга, неправильно. Он делал ставки, насколько всё затянется и насколько будет тяжёлый разрыв между ним и ей.

Сеня сделала определённо правильный выбор, в котором никогда не станет сомневаться.

Кирилл это сможет доказать.

Да и нужно ли было что-то доказывать?

Очевидно — он бесконечно влюблён в Панову. В его малышку, которая сносит ему голову, которая пробирается в его душу всё сильнее и сильнее (а есть куда дальше-то?), которая залезает в его черепную коробку, которая маячит перед закрытыми глазами. Он чувствует, что так должно быть. Это правильно. Это естественно.

Это превосходно, мать вашу.

И может ли быть лучше?

Кирилл затягивается сигаретой, провожая Сеню взглядом. Она оборачивается несколько раз, сверкая своей широченной улыбкой, подхватывая под локоть Дашу. У него ёкает сердце. Казалось, что всё медленно, но верно встаёт на свои места.

На места, которые были понятны ещё с подросткового возраста.

Странно то, что ничего не изменилось. Или так и должно быть?

Словно они долго-долго были вместе, не решаясь перевести отношения на более высокий уровень, где было место для физического удовлетворения. Оральные ласки стали чем-то важным, что подтолкнуло их к неизбежному.

Знали ли они, что после первого поцелуя отношения изменятся? Определённо, нет. Если бы знали, давно бы начали заниматься анатомией собственных тел, чтобы знать друг друга на сто двадцать процентов. Если это возможно.

Кирилл не может оторвать взгляд от неподруги до тех пор, пока девушки не скрываются в дверях университета. Желание пойти за ней, чтобы сопроводить до аудитории, глубоко поцеловать и вспомнить, каково это жгучее ощущение, когда она льнёт к нему, прижимается и слабо выдыхает в рот, млея от ласки.

И так хорошо от мысли, что теперь Панова под его крылом.

Ощущает этот невесомый ярлык, который не сдавливает горло, не перекрывает кислород. Раньше, когда девушки хотели отношений, намекая или говоря прямо, тяготило от таких мыслей. Сейчас же всё иначе, словно он только и ждал, когда отметка «друзья» перерастёт в «пару».