Беременна от бандита

Неожиданно, я слышу звонкий хлопок снаружи дома. Балконная дверь настежь распахнута, прохладный ночной ветер колышет белоснежную тюль на окне. Машинально я поднимаюсь с постели и направляюсь к окну. Чуть отодвигаю шторку в бок, замираю, когда вижу Леона. Да не одного, а сопровождении трёх громоздких фигур. Двое из них кого-то тащат. Буквально волочат по мраморной плитке двора. Я прищуриваюсь, фокусирую зрение и удивляюсь, так как узнаю в «пленнике» ещё одного подчинённого Леона – его охранника. Почему? За что он с ним так? Избил? Своего подданного?

Парень едва перебирает ногами. На лысой голове амбала виднеется запёкшаяся кровь. Затаив дыхание, я прячусь за шторкой. Леон взвинчен. Он шагает впереди всех, а его подельники – шаг в шаг плетутся за ним следом. Компания направляется в сторону запасного входа. Мой пульс останавливается, пропускает удары, а потом начинает быстро-быстро гонять кровь по венам. Внутренний голос гаденько шепчет: «Иди за ними». Что я и делаю. По крайней мере пытаюсь. Я набрасываю на себя халатик и, босая, мчусь к выходу из особняка. Но сначала осторожно выглядываю из-за двери, чтобы убедится, что в коридорах тихо, а на горизонте чисто.

Минута, я благополучно оказываюсь в саду. Иду на шум и голоса бранящихся охранников. Если вдруг меня засекут, я могу подыграть, что я мол сегодня страдаю бессонницей, поэтому решила прогуляться и потерялась. Ведь резиденция такая огромная, что я и правда до сих пор не могу запомнить, где и что здесь есть. Я специально не надела обувь, я крадусь тихо, оглядываюсь через шаг. Я почти уверена, что здесь нет видеокамер. Потому что я уделила особое внимание этому вопросу – заранее осмотрела весь особняк и сад, взяла на заметку те места, которые контролировались камерами слежения.

На улице темень, но кое-где ещё горят садовые фонари. Прищурившись, за углом здания я замечаю чуть приоткрытую металлическую дверь тёмно-коричневого цвета. Я видела её ещё раньше, но она всегда была намертво запечатана. Кажется, она ведёт в подвал. Мысленно перекрестившись, я ныряю внутрь прохода и мгновенно чувствую на коже острую прохладу, от которой волосы на коже встают дыбом. Тихо, крайне осторожно, придерживаясь за стены помещения, я спускаюсь вниз. Один пролет, второй. Здесь так темно, что можно оступиться и убиться. Слава Богу впереди я замечаю слабую полоску света, она сочится из небольшой комнаты. В подвале неприятно пахнет. Этот гадкий запах вызывает неприятные спазмы в желудке. Я как будто гуляю по мясокомбинату. Страх всё нарастает и нарастает удвоенной порцией.

Грубая итальянская речь с каждым моим шагом становится всё ближе и ближе. Иногда в ней проскакивают русские словечки. Я знаю этот голос как свои пять пальцев. Холодный, как сталь. Доминирующий.