Освобожденный

Базы инженерные дороже других, скаф инженерный тоже не дешевая вещь. Да и для полного счастья еще нужен инженерный кораблик, который в Содружестве стоил около двух миллионов кредитов, а уже здесь может все пять потянуть. И это совсем не новый. Док, инженерный техкомплекс, ремонтный стенд, конструкционный блок с искином, с помощью которого можно производить изменения (модернизацию) кораблей, внося изменения в проект. Во Фронтире просто огромные деньги.

Миха тяжело вздохнул:

– Голубая мечта! – и уже бодрей добавил: – Но без мечты и жизнь не в кайф! И что же ты, Владимир Михайлович, все же хочешь в этой жизни? – громко спросил он себя и стал вслух размышлять, шагая от стены к стене: – Что я хотел там, на Земле? Да, так сразу и не ответишь. Ладно, наверное, хотел, как все, иметь бальшую зарплату, поменьше работать, тачку крутую, загородный дом. Семью. Наверно, детей, и что потом? Пенсия, и все! Хотеть-то хотел, а что получил? Ну, работу вроде получил, да, лопатой не орудовал, мешки не таскал, сидел, тыкал в клаву, денег платили не особо много, но больше, чем другим, но это была далеко не ба-альшая зарплата. Повесил кредит на себя за тачку. И что потом? Наверное, от стариков получил бы загородный дом а-ля совок на пяти сотках. Ну, в конце концов, нашел бы себе еще одну жену, жёнку любимую, хорошо если та, которой надо то, надо се. Потом ей снова моей однушки станет мало, новый кредит… Нет! Стоп! Довольно. – Миха замолчал, продолжая шагать от стены к стене. Проверил время, скоро обед. Продолжил свою беседу со своим эго: – Что же в этом мире я хочу? Пока не знаю. Но знаю, что не хочу. Не хочу работать на адмов, это тупик! Не хочу жить в этой клетушке, это как в коммуналке, жуть! Не хочу жрать сухпайки, это противно! А готовить-то умею, спасибо бабушке. Не хочу и не буду прощать обиды! Надоело унижаться. И еще не хочу жену, которой постоянно что-то надо и которой я что-то должен, бр-р-р.

Миха шагал, как солдат, четко чеканя шаг, махал руками, и ему понравился ход его мыслей. При мысли о жене он почему-то вспомнил ту молоденькую девушку. Ту, в баре, с русыми волосами и алыми пухлыми губами, в голове возник ее образ, такой яркий и четкий, как будто только что ее видел.

– Ух ты, – воскликнул Миха, нейросеть помогала вспомнить все, и четко, – а это здорово! Но почему она? – Миха задумался, продолжая вышагивать, и тут его осенило: – Она выглядит так, как я себе когда-то, еще в свои семнадцать лет, видел свой женский идеал. Грудь, попа, губы, именно синие глаза, этот курносый носик, волосы, да, волосы длинные, ниже плеч. Вау! – Его чисто мужская часть напомнила о себе. – Худая! Так ерунда, откормим, – воскликнул Миха. – Неужели это дар свыше, или опять воля случая? Надо проверить. – Миха снова замолчал, шагая.