Освобожденный

Смотрел за мельтешением дронов и спрашивал сам себя:

– Это что же получается, а? Космический век, век прогрессивного развития, искины, роботы… и свинарник, полный бардак, и это все из-за одного… э-э-э… урода! Более чем странно. Что-то я недопонимаю? А может, просто… А ведь и правда, почему? Почему они все должны быть такими… э-э-э… как мы, в смысле, мы, люди с планеты Земля, привыкли видеть и считать. Они же ведь родились совсем на другой планете, и воспитывали их совсем по-другому. Ха-ха! А тут я, типа такой весь правильный, да еще с земными нормами-вывертами. Не, брат Михалыч, пора тебе меняться. Похоже, этот товарищ Гонус тащил все, что плохо лежит и легко откручивается. Ой, не просто так он так поступал, ой, не просто…

– Господин техник, требуется ваше физическое вмешательство, – выдал искин своим скрипучим голосом, отвлекая Миху от раздумий.

– Говори.

– В техническом ангаре питание отключено вручную, – доложил искин.

Миха снова скривился, его голос уже раздражал.

– Искин, возможность изменения голоса имеется?

– Да, имеется программа саморазвивающейся личностной матрицы типа Е-2+.

– Отлично, активировать матрицу, сменить голосовой режим. Мужской, легкий баритон с хрипотцой, принять личное имя Боцман. Меня называть Михалыч или просто техник Миха. Уяснил?

– Принято, – произнес искин голосом, похожим на голос мультяшного капитана Врунгеля.

– А теперь давай объясняй, что там с ангаром.

– Линии коммутации и энергообеспечения отключены. Требуется ручное включение, – ответил искин.

Миха тут осознал, что это тот же процесс, что он выполнял в своем боксе.

– Малый набор техника?

– Кофр в шкафу номер семь, – ответил искин. Нейросеть подсветила шкаф у дальней стены.

– Понял, – сказал Миха и направился к шкафу доставать нужный кофр. На стенах уже работала часть дисплеев, старые, еще второго поколения. Миха это знал, стоило ему только глянуть на них. Он задержал взгляд на них, рассматривая картинку с камер над входом.

– Отлично, – улыбнулся Миха. Ниже пара голопанелей показывала мощности энергопотоков, которые быстро возрастали. На верстаке лежал какой-то разобранный прибор. Поставив кофр, Миха ткнул пальцем в него:

– Боцман, это что?

– Голопроектор ГПО-2, – ответил искин, – он старый, но вполне рабочий, его техник Гонус отремонтировал, а собрать не успел.

Рядом на верстаке лежали все его детали, собрать его не составит труда. Миха достал свой кристалл и вставил в углубление.

– Как его включить? – спросил Миха, и нейросеть подсветила сенсорную панель. Миха коснулся ее, слегка надавив. Послышался слабенький гул, и перед Михой появилась объемная схема станции, с метр в диаметре, переливающаяся разными цветами. Она так неожиданно возникла, что Миха дернулся назад и чуть не упал.