Освобожденный

На этот раз на стене было написано «Уровень Х». Промчавшись всего пару минут, Гед остановился:

– Тебе туда, – и он указал пальцем на металлическую дверь, похожую на дверь в его каюту на корабле, на ней белой краской было выведено «Х-1128». Паренек протянул землянину пластинку, с виду похожую на банковскую карту, и небольшой кубик красного цвета. – Это карта допуска в блок, – пояснил Гед, – а это чип с информацией о станции, тебе для работы. – Сказав это, он, не прощаясь, уплыл на своей платформе, оставив Степнова самого разбираться, что и куда. Повернувшись к теперь уже своей двери, он заметил на стене справа на уровне груди пятно с узкой щелью.

– А вот и замочек, – пробурчал Степнов, всунул карту, разделенную пополам цветами – красным и зеленым. Ориентируясь на свои земные знания, сунул ее зеленым концом в щель, дверь беззвучно ушла в стену. Внутри было темно, Степнов вздохнул и шагнул вперед, держа рюкзак в руке.

* * *Ожидания самого худшего не оправдались, свет все же вспыхнул. Дверь, тихо прошелестев у Степнова за спиной, закрылась. Подняв голову, Владимир обнаружил, что из трех осветительных панелей горит лишь одна, и то как-то тускло.

– Понятно, почему полумрак, – произнес Степнов. Глаза стали привыкать к слабому освещению, и Владимир не смог сдержать восклицание: – Ёть, тут чо, война была?

На полу валялась подушка, куски одежды, ботинки, пластиковые пакеты, посуда из сухпайков. Вонь стояла, как в свинарнике. На полу и на стенах виднелись застарелые пятна крови, в двух местах над кроватью – черные подпалины. На стене, там, где должен быть шкаф, виднелись две маленькие дырочки в пару миллиметров, покрытые копотью. Степнов, опустив рюкзак на стол, обернулся. На месте утилизатора куча мусора больше метра высотой. Владимир сделал пару шагов к шкафу, запах гнили усилился. Дверь в душевую имела щель, именно оттуда и шел запах. Степнов собрался уже проверить, какая же там проблема, как его резко качнуло, в голове взорвался салют, и он услышал механический голос:

– Нейросеть «Техник-3у» активирована, выход на рабочий режим в течение семи стандартных суток. Хранилище данных нейросети пусто.

От неожиданности Степнов сел прямо на пол, замотал головой – перед глазами появились часы, две маленькие шестеренки и конвертик с молнией висели справа, а слева изображение маленького сейфа. Головокружение резко закончилось, и в голове снова прозвучал голос:

– Самочувствие носителя скорректировано."

"– Итак, что мы имеем? – произнес уже повеселевшим голосом Степнов, подымаясь. – Сеть заработала, работу нашли, жилье имеем, сухпаек есть. Значит, пора начинать налаживать новую жизнь.