Освобожденный любовник

Без сомнения, ей хватит ума и злобы, чтобы отстаивать свою территорию… до тех пор, пока не переведутся Братья или роль Праймэйла обрастет дурной славой.

— Ты что-то сказала, не так ли? — подсказал он.

Директрикс погладила медальон, висящий на ее горле.

— Вы Праймэйл. Вы правите здесь…

— Хорошо. Рад, что мы оба осознаем это. — Он постучал по дневнику Дариуса. — Я забираю это с собой.

— Мы не проведем встречу?

Он подошел к ней, думая, что свернул бы ей шею, будь она мужчиной.

— Нет, не сейчас. У меня есть одно дело, которое необходимо обговорить с Девой-Летописецей. — Он наклонился, расположив свой рот у ее уха. — Но я вернусь за тобой.

Глава 52

Вишес никогда раньше не плакал. На протяжении всей своей жизни он никогда, никогда не плакал. После всего пережитого им дерьма он решил, что родился без слезных желез.

События, которые привели его сюда, не изменили этого. Когда Джейн лежала мертвая в его руках, он не плакал. Когда он пытался отрезать свою руку в Гробнице в качестве жертвы, и боль была адской, он не пролил ни слезинки. Когда его ненавистная мать помешала сделать задуманное, его щеки были сухи.

Даже когда Дева-Летописеца положила свою руку на тело Джейн, и в оцепенении он смотрел, как его возлюбленная превратилась в прах, он не плакал.

Сейчас он плакал.

Впервые с его рождения, слезы катились по лицу, падая на подушку.

Они полились, когда к нему пришло видение Бутча и Мариссы на диване в гостиной Ямы. Отчетливое… такое отчетливое. Ви не только слышал их мысли в своей голове, но также знал, что Бутч представлял Мариссу на кровати в черном бюстгальтере и голубых джинсах. А Марисса воображала его, снимающего ее голубые джинсы, и опускающего голову меж ее бедер.

Ви знал, что через шесть минут Бутч заберет апельсиновый сок из руки Мариссы и поставит его на журнальный столик. Он разольет его, потому что стакан упадет на угол «Sports Illustrated», и сок попадет на джинсы Мариссы. Коп воспользуется этим, как предлогом, чтобы провести ее по коридору в комнату и основательно раздеть.

Но, по пути к спальне, они остановятся у двери Ви и растеряют все свои сексуальные порывы. С грустью в глазах они пойдут в свою супружескую постель и будут лежать в объятиях и в молчании."

"Ви положил руку на лицо. И безудержно зарыдал.

Видения вернулись, его проклятье видеть будущее возвратилось к нему.

Его судьба разрешилась.

И значит, впереди его ждет именно такое существование: его удел — пустой оболочкой лежать рядом с прахом своей возлюбленной.

И действительно, рыдая, он услышал, как Бутч и Марисса вышли в коридор, замерли перед его спальней, а затем закрывали дверь в свою комнату.

Не раздавалось стонов и хриплых возгласов, приглушаемых стенами, не стучало изголовье кровати.

Как он и предсказал.