Освобожденный любовник

Ты возляжешь с ней в должном ритуале, и она выносит твоего ребенка. Как и остальные.

Перспективы попасть в ловушку на Другой Стороне, окруженным женщинами, неспособным драться, лишенным возможности видеть своих братьев… или… Боже, Бутч… придали рту смелости.

— Моя судьба — быть Воином. Вместе с Братьями. Я там, где должен быть.

Кроме того, учитывая, что с ним сделали, он вообще мог произвести ребенка?

Он ожидал, что она закатит скандал за его неповиновение. Вместо этого она сказала:

— Как бесстрашно с твоей стороны отрекаться от своего статуса. Ты так похож на своего отца.

Неверно. Он и Бладлеттер не имели ничего общего.

— Ваше Святейшество…

— Ты должен это сделать. Ты должен подчиниться по доброй воле.

Выскочил жесткий и резкий ответ.

— Мне нужна чертовски серьезная причина.

— Ты мой сын.

Ви перестал дышать, грудь стала словно бетонной. Конечно, она говорила это в широком смысле слова.

— Триста лет и три года назад ты был рожден моим телом. — Капюшон Девы-Летописицы спал по собственному желанию, открывая призрачную, божественную красоту. — Подними свою руку, называемую проклятой, и узри правду.

С колотящимся в горле сердцем, он поднял руку в перчатке, беспорядочными рывками сорвал кожу. И в ужасе уставился на то, что было за покрытой татуировками кожей: его сияние было таким же как и ее.

Господи Иисусе… Какого черта он не установил связь раньше?

— Твоя слепота, — сказала она, — потакала твоему отречению. Ты просто не хотел этого видеть.

Ви отступил от нее подальше. Врезавшись в матрас, он позволил рухнуть своей заднице, и сказал себе, что сейчас не время терять рассудок…

О, минуточку… он уже его потерял. Отлично, или же у него сейчас поедет крыша.

— Как…это возможно? — Конечно, это был вопрос, но кого сейчас волнует?

— Да, думаю, мне следует простить тебе твой вопрос в этот раз. — Дева-Летописица проплыла по комнате, двигаясь, но, не ступая, мантия при движении не шевелилась, будто высеченная из камня. В этой тишине она заставила его подумать о шахматной фигуре: королеве, единственной из всех на доске, которая свободно движется во всех направлениях.

Когда она, наконец, заговорила, ее голос звучал низко.

— Я хотела физически познать зачатие и рождение, и потому приняла форму, способную к сексуальному акту и пришла в Старый Свет в способном к зачатию состоянии. — Она остановилась перед стеклянными дверями напротив балкона. — Я выбрала мужчину, основываясь на своих представлениях о наиболее желательных для выживания расы мужских качествах: сила, хитрость, мощь и агрессия.

Ви вспомнил своего отца и попытался представить Деву-Летописицу, занимающуюся с ним сексом. Черт, должно быть, это был горький опыт.

— Был, — сказала она. — Я в полной мере получила то, к чему стремилась.