Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

В лучшем случае переселенцев предоставят самим себе в худшем — продадут в рабство.

— И что же вы предлагаете, Алексей Петрович? Оставить все как есть.

— Нет, продолжить проводимую последние десять лет весьма успешную политику. Постепенно выдавливать горцев с занимаемых ими земель туда, где они не смогут приносить вред. Вносить разлад в их общество, которое на самом деле далеко не так однородно, как кажется отсюда из столицы.

— Расскажите подробнее, — путь от столицы до Великого Новгорода в сто пятьдесят километров сейчас занимал больше пяти часов. Феерически быстро по местным меркам, и так же феерически медленно по меркам двадцать первого века. За это время мы с Ермоловым успели и пообедать, немного накатить коньячку и теперь развлекали себя разговорами.

— Черкесское общество состоит из целой кучи разных родов со сложной системой подчинения и длящейся веками кровной вражды. Последние годы после перехода береговых крепостей под нашу руку, черкесы стали стремительно беднеть, поскольку прокормить себя при той системе хозяйствования, что сложилась у них исторически, этот народ решительно не способен. Широко распространена практика продажи даже собственных детей в рабство. При этом далеко не всем у них внутри нравится сложившаяся ситуация. Поэтому не редко черкесские парни уходят в казаки, а девушки и вовсе — просто бегут куда глаза глядят.

— И как мы можем это использовать?

— Все старо как мир, ваше императорское высочество, — пожал плечами Ермолов. — разделяй и властвуй. Вносить разор меж родами, поддерживать более слабых против более сильных. Давать возможность недовольным покидать общество, а наиболее агрессивных уничтожать. Впрочем, и переселить часть тоже можно, тех кто захочет и кого османы перевезти захотят за свой кошт.

— Ну да, — согласился я, — баба з возу — кобыле легче.

— Как-как? — Удивился генерал, — ну да, можно и так сказать.

Великий Новгород был поход на разворошенный улей. Все куда-то бежали, работяги тащили доски, катили тачки с землей и песком, туда-сюда сновали телеги, везущие стройматериалы и другие актуальные в городе товары.

Новгородский вокзал пока стоял без крыши, но строители обещали закончить основные работы до конца 1825 года. Дальше останется отделка, но эти работы уже прямому функционированию постройки мешать не должны были.

— Красиво, — Ермолов выйдя на перрон окинул взглядам возведенные стены вокзала, стилизованные под башни и стены кремля. — Вы намеренно в каждом городе строите вокзалы отличающиеся друг от друга, Николай Павлович?

— Ну не в каждом городе, только в больших.