Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Сначала показались верхушки мачт, потом надстройки…

Дружинники между тем не теряли времени даром – пользуясь дымом, по приказу князя бросились на абордаж!

С ганзейских палуб уже послышались крики, донесся и сабельный звон… Вожников улыбнулся – когда-то и он вот так же, с сабелькой, да на чужие суда! Эх, ватага, ватага, верные друзья… Нынче-то Егор не особенно лез в схватку, понимал – сие не полководца дело… лишь иногда, конечно, мог подбодрить, рвануть…

Однако сейчас что-то его в бой не тянуло, в отличие от переминавшегося с ноги на ногу боярина… что-то казалось неправильным… Да все было неправильно, все! Бегство вверх по реке, этот дурацкий залп – что они, не понимают, чем все закончится? Хорошо все понимают. Тогда почему столь глупо себя ведут? А если – не глупо? То есть, это ежели смотреть со стороны великого князя – глупо, а если – с их стороны? Зачем-то все это им надо… обстрел, абордаж…

Господи! Тут же два судна! А третье где?

– Время они тянут, – недобро прищурился князь. – Василий!

– Да, государь! – боярин с готовностью выпятил грудь.

– Остаешься за старшего, сейчас пошлю гонцов к воеводе и сотникам. Пущай тебя слушают, а ты особо не торопись. Главное, не выпусти с судов лодки.

– Понял, княже, – радостно вытянулся Василий Есифович. – Дозволь спросить: а ты?

– А моя погоня еще не закончена… Думаю – это основное сейчас дело. Кормчий! Мы сможем обойти вражин, скажем, вдоль берега?

– Не все лодьи, государь. Осадка!

– А какие пройдут?

– Онтипа-кормщика, потом, Ферапонта, Олексия…

– Так, – князь на секунду задумался. – Вестовые. Сигнальщики – живо сюда.

Вызывая нужные ладьи – легкие, с малой осадкой – взвились на мачте разноцветные вымпелы… Часть бывших при князе судов тут же бросилась на замену к плотно обложившим ганзейцев ладейкам. Враги уже не стреляли – было не до того, с их палуб лилась громкая музыка абордажного боя: кто-то хрипел, кто-то орал, кто-то ругался, звенели сабли и палаши, а вот гнусаво запела труба – из Ладоги подходила помощь, флотилия посадника на тяжелых насадах с пушками. Теперь уж исход боя ни у кого не вызывал сомнений.

– Быстрее, быстрее! – нетерпеливо подгонял князь.

Юркие ладейки ходко продвигались вдоль левого берега, а сразу за излучиной вывернули на середину реки. Ратники гребли, себя не жалея, мерно опускались в синие воды Волхова тяжелые весла, форштевни боевых новгородских ладей-ушкуев с пеной рассекали волны.

– Впереди корабль, княже! – выкрикнул с мачты марсовый. – Ганзейский!

Вожников вскинул к глазу подзорную трубу, сразу же узнав угловатые очертания когга, мачту с прямым парусом, квадратную корму с мощным навесным рулем. Не каракка, не каравелла и даже не неф, кораблик сугубо утилитарный, без особых красивостей.