Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

По крайней мере, на месте шкипера я б не рисковал, остался бы в Ладоге, а груз бы перевалил на насады или возы. Не так уж и дорого!

– Значит, в Ладоге… – тихо промолвил Егор. – Эх, была б нормальная связь! А так… придется гонцов посылать, воинов…

– О, дражайший супруг мой, – подсчитав выигрыш, Елена с хитрецой взглянула на князя. – Боярин Василий Есифович, помнится, давно нас в Ладогу звал. Я, еще когда от татей бежала, про него вспомнила… да потом, тебя встретив, забыла. Хочешь, так можно и съездить – не столь и далече. Малую дружину возьмем, шатры, от забот развеемся… детушек с кормилицей да няньками оставим. И боярину приятно будет, а он из «ста золотых поясов», человеце в городе не последний. Коли звал, так почто ж отказом обижать?

Выслушав супругу, Вожников задумчиво покусал губу:

– Шатры, говоришь? Ну, что ж, съездим. Даже ежели и нету судов, так зря не прокатимся – Василий Есифович в гости звал! Тянуть нечего, завтра с утра и отправимся на лодейках, с Богом!

Как славно было! Проделав долгий путь, вечером воины во главе с князем высадились на пологом бережку, разбили походные шатры под белесым, уже начинавшим синеть небом. Вспыхнули оранжевыми звездочками костры, кто-то смеялся, слушая чей-то рассказ, а кто-то затянул песню. Еще слышно было, как где-то невдалеке азартно спорили, как гудели надоедливые комары за шатром… а вокруг одуряюще пахло смолой и рвались ввысь стройные сосны.

– Милая… – протянув руку, Егор осторожно погладил жену по спине.

Утомившаяся от дороги и бурных любовных ласк – за тем и ехала! – княгинюшка уже уснула, дрыхла без задних ног, даже про карты забыла – а вечером ведь собирались играть, да какое там! Похлебав налимьей ушицы, завалились ненадолго в шатер… казалось, что ненадолго, а вышло… Сначала целовались взахлеб, словно дорвавшиеся друг до друга подростки, потом как-то очень быстро дело дошло до ласк, и вот уже и одежку скинули, схлестнулись, сплелись в страстных объятиях, да так, что раздавшиеся стоны, вероятно, смутили выставленную среди сосен ночную стражу, если сии достойные воины вообще были способны хоть от чего-то краснеть.

Спала теперь милая Леночка, утомилась. Князь снова погладил жену по спине чувственно и нежно, вновь холодея от тепла шелковистой кожи, от рассыпавшихся по лопаткам волос, от ямочек чуть пониже спины… Сколько уже они вместе? Лет десять? Да, так… чуть поменьше, если уж совсем точно – девять. Орда, плен, побег, ватага… нынче даже и не верится, что все это было.