Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– Я тебя сколько предупреждал, Ондрей?! Арбалет надо выкинуть! Бросить в Волхов.

– Да зачем бросать? Добрая вещь-то.

– А схватят?

– Да мало ли в городе самострелов? Ну… коли так хочешь – лады, выкину.

– Вот и славно! Ты, кстати, в Ладоге постоялый двор Ивана Кольцо знаешь?

– Слыхал…

– И это славненько! Теперь еще одно. Дверь прикрой-ка…

Ондрей послушно затворил дверь, уселся напротив старшого на лавку, вопросительно вскинул глаза – мол, что-то тайное сказать-приказать хочешь?

– С Карпом мы вовремя, – тихо промолвил Тимофей. – И со Степанкой.

– Девки тогда помогли добре! – прыщавый осклабился. – Ка-ак заголились – караульщики едва с башни не упали.

– Вот-вот, – покивав, главарь посмотрел прямо в глаза собеседнику. – Теперь вот и их время пришло… ты знаешь, о ком я.

– Что? – напрягся Ондрей. – Ты… баб, что ли, хочешь… того… А кто нам помогать будет?

Тимофей покачал головой:

– Теперь они не помощники – обуза. Усадебку эту не сегодня-завтра найдут, служилые работать умеют. Тем более, видели их обеих… те же стражники в детинце. Думаю, неплохо разглядели… и к Карпу обе девки захаживали… Так что выхода у нас нету, не с собой же их тащить?

– А мы что, уходим?

– Уходим, – главарь задумчиво потеребил белую, как лен, бородку. – С девами я давно решил, теперь другое важнее – что нанять до Ладоги? Телеги или лодки?

– Лучше телеги, – прищурился прыщавый тать. – Пусть дорога и хуже, зато, ежели что – можно хоть что-то в лесу спрятать. А лодкам с реки деваться некуда!

– Тоже верно… Надеюсь, Епифан там всех встретит.

– Епифане – парняга надежный, да и людищи его. Тем более обещано-то им немало!

– В том и соблазн. Так! – Тимофей поднялся на ноги и заглянул в подслеповатое, затянутое бычьим пузырем, оконце. – Давай, Ондрей… обеих. Да в колодец! Мало ли кто без нас на усадьбу заглянет… так чтоб не сразу шум подняли.

Прыщавый недовольно нахмурился:

– Опять я. И сразу двоих. А ну-ка – заверещат, затрепыхаются?

– Хорошо, – подумав, согласился главарь. – Тогда бери одну, да уведи в лес. Там и… А я здесь – другую.

– Понял! – Ондрей обрадованно закивал. – Вдвоем-то завсегда ловчее.

Выйдя на двор, он оперся взглядом в нагнувшуюся к кадке Глафиру – бабенку справную, пухленькую, с такой грудью, что… Не то что тощая кошка Анька!

Осторожно подобравшись, тать хлопнул деву по ягодицам, обнял, зашарил по груди руками:

– Ах, Глафирушка… пойдем-ка… пойдем, чего покажу…

– И чего ж?

Корвища кочевряжилась, манерничала, прекрасно понимая, куда и зачем ее зовут… А почему бы и нет? Славно ведь, славно! Первой в лаз и пролезла, а следом за ней – и прыщавый Ондрей.