Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

 – Купец да слуги, какие в любую корчму заглядывают по пять раз на дню. Я и этих-то запомнил, потому как Ондрей, на подозрении давно бывший, с ними встречался. Купец – высок, волосы – словно лен, белесые, слова цедит надменно, да и вообще, чем-то похож на благородного мужа. Зовут Тимофей, слуга его, из наших, местных шпыней, красномордый Епифанко.

– А перстень? Человек твой не заметил ли, были ли у сего купца перстень? Золотой, с синим камнем.

– Про перстень человек мой ничего не говорил, да и купца-то видел мельком… А разговор подслушал!

– Вот это славно! – Вожников радостно хлопнул в ладоши. – И о чем же был разговор?

– Да ни о чем, – тут же разочаровал его дьяк. – Все больше шептались, пианица мой только и расслышал, что про круторогих коров говорили да про быков. Видать – скотом торгуют. Да, еще поминали какую-то святую.

– Коровы, быки… Ребус, однако! – хохотнул князь. – Ничего, разгадаем, и шильника Ондрея возьмем. Одноглазый Карп там при всех делах, ты так не думаешь?

– Не думаю – знаю.

– Так пришла уж пора сего Карпа и взять! Стригольники покуда – пустое, а вот другими его знакомцами – займемся! Тотчас же пошлю воинов – нечего больше ждать. Уж поговорим с Одноглазым, послушаем, что расскажет… Федор! Федя! Где ты там? Распорядись, чтоб седлали коней… Нет, сам не поеду – больно уж велика честь. Чай, воины-то и без меня справятся, да и Рыков с ними будет.

Глава 6

Святая, корова и бык

Лето 1418 г. Господин Великий Новгород – Ладога

Воины вернулись со Славенского конца еще затемно. Отправленный с ними же пристав Михаил Рыков лично и доложил, хмуро теребя бороду, о том, что в корчме на Витковом переулке, увы, никого из живых не оказалось, лишь один мертвец – сам хозяин, Одноглазый Карп, тело которого обнаружили невдалеке от выгребной ямы.

– Зарезали? – нетерпеливо переспросил князь.

Рыков покачал головой:

– Нет, взяли стрелою из самострела. Невдалеке липы растут – вот с них. Стрелок опытный.

– Тот же, что и в детинце?

– Где? Ах да… может, и он.

– А питухи, слуги? – вскинул глаза Вожников. – Они-то что говорят?

– То и говорят, что никого такого во дворе не видели. Ни с луком, ни с самострелом никто и рядом не ошивался.

– Профессионал… – Егор неприязненно посмотрел на дьяка, словно бы тот был непосредственно виноват в провале."

"В провале, в провале, чего уж – кто-то рубил концы и весьма быстро, на пару – а то и больше – шагов опережая дознание. Федот со Щитной, Степанко, теперь вот – сам Одноглазый Карп, явно причастный ко всем этим убийствам, теперь уж это было ясно. Слишком многое злосчастный кабатчик знал. Иначе зачем его убирать, тем более – так поспешно?

Три трупа.