Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Ах, Елена, Елена… Князь вдруг отвлекся от мыслей о черной смерти, вспомнив любимую жену, детушек – давно уже их не видал, месяца полтора, наверное… да нет, уже около двух – когда забот полон рот, времечко летит быстро! Мишка, сын, Михаил Егорович – на матушку больше похож, такой же светловолосый, настырный, дочка же Аннушка обликом в отца пошла, а про характер говорить еще рано – второй год всего Аннушке-то и шел.

Семья… пожалуй, единственное, что хоть как-то примиряло князя Егора – Егора Вожникова – с этим средневековым миром, в коем он очутился… не сказать, чтоб чисто случайно, скорее – по собственной злой воле. Просто захотелось способности в себе развить особые – опасность предвидеть, вот купился на снадобье некой бабки-колдуньи, на сайте ее завис. Получил снадобье, да – хотелось ведь поскорей! – советам ведьмы не внял, а ведь предупреждала бабка, чтоб грозы опасался… а какая гроза зимой? А вот ведь случилась, словно нарочно! Нырнул Егор в прорубь… а вынырнул уже в пятнадцатом веке. И обратно было – никак, о чем и многие здешние ведьмы ему говорили, все же молодой человек, особенно поначалу-то, пытался вернуться… вот и падок был на ведьмочек – до сих пор. Про то супруга ненаглядная знала – владыку новгородского Симеона подговорив, всех колдуний извела под корень. Конечно, до кого дотянуться смогла, но все-таки. Еленку Егор в Орде встретил, когда в полон туда угодил. Вместе и бежали, вместе горе горевали, вместе и радовались. Елена княжьего рода оказалась – из за-озерских владык, дядькой своим преданная. Ну, да Вожников живенько восстановил справедливость – как-никак ватага у него была, да и сам в прошлом – кандидат в мастера спорта по боксу среди юношей, плюс еще способность все ж у него появилась – предвидел опасность, не обманула бабка! Правда, предвидел – только на трезвую голову, что приходилось учитывать во время многочисленных пиров.

Став легитимным заозерским князем, Егор быстро подмял под себя все остальные княжества, а затем – пользуясь внутренними распрями – и Европу, и даже, будучи ливонским курфюрстом, был избран императором Священной Римской империи, по сути – всех германских и чешских земель, набрав таким образом невиданную – в том числе и финансовую – силу, что склонило к покорности и Англию, Францию, Кастилию, Леон… и разных прочих шведов.