Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Спроси, знают ли они за городом – а лучше где-нибудь здесь – какое-нибудь укромное местечко.

– Спрошу, – покивав, ведьмочка посмотрела с прищуром. – А если и они спросят, зачем?

– Так они ж все уже видели, – не сдерживаясь, расхохотался Егор. – Ну, как мы с тобой целовались… вот и укромное местечко – сообразят, зачем, чай, не дурни.

Прыснув, Аманда отвернулась конфузливо, правда, потом бросила князю вослед:

– А, может, нам такое местечко и впрямь не помешает, ага?

– Угу! Ладно, жди, милая.

Часа полтора-два Вожников проболтался на местном рынке, где никто не обращал особого внимания на его акцент или латынь – приезжих в Манресе хватало, рядом – Черная Мадонна, Смуглянка, поклониться которой хватало охотников во всем католическом мире. Болтали здесь и по-французски, и по-итальянски, и по-баварски, а пару раз Егор слышал и польскую речь.

Сам он прикидывался то глуховатым, то немым, то терзаемым жуткой зубной болью. Притворялся, спрашивая помощи у тех, кои, по его мнению, могли что-то знать, и, как вышло, юродствовал не напрасно:

– А ты, парень, к лекарю сходи. Если денежки есть, конечно.

– Э, к лекарю! Что он может, твой лекарь, братец Антонин! Вот есть одна знахарка, так она, что хочешь, заговорит – и берет недорого.

Вожникова интересовали цены. На приворот, на снятие сглаза и порчи, на заговоры крови и зубов, и на все такое прочее, дабы было с чего строить коммерцию… пусть и на пять дней, но… А, впрочем, почему на пять? Таррагонские паломники не поезд, по расписанию не ходят. Это брат Гонсало Аманде сказал, что – дней через пять, а, может, тут и неделей пахнет… или даже месяцем – все в руках Божьих!

Хотя – и месяц, по сути, не срок. Сейчас главное – снять пенки и не зарываться.

– И я знаю одну знахарку, – улучив момент, похвастался князь. – Зубы заговаривает, порчу снимает, ежели надобно – приворот может навести. И берет – не флорин, а ровно вполовину меньше.

– Иди ты! – не поверил «братец Антонин» – высокий, слегка сутулый мужчина с небольшой черной бородкой, торговец медной посудой. – За приворот – меньше флорина? Да быть такого не может!

– Вы там о чем это? – беседой заинтересовались и покупатели, и соседние продавцы.

– Да о знахарке. Больно уж дешево она берет. Может, не умеет ничего толком?

– Как же не умеет! Я вот суставами маялся, так заговорила – и не знаю горя теперь.

– А зубами, смотрю, мучаешься!

– Так ведь не сразу заговоры помогают-то.

– Это правда, друзья, не сразу. Со мной как-то раз забавный случай вышел…

– Эй, эй, парень! – едва Вожников собрался уйти, как его едва не ухватили за рукав. – Знакомую-то твою, если что, как найти?

– У римского моста сидит один странник, у него и спросите. Знахарку Марией кличут.

Естественно, странником был сам Егор, а Марией – Аманда.