Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Нынче казалось вовсе не лишним подсадить пиренейские королевства на крепкий финансовый крючок, с которого они бы не смогли слезть при всем желании… и да вряд ли такое желание и появится.

– Так вот, – пригладив бороду, продолжал воевода. – Эту ведьму зовут Аманда, совсем еще молодая девка, голодная, тощая…

– Очень красивая девушка, я бы сказал, – торопливо добавил уже кое-как понимавший русскую речь шевалье де Сен-Клер. – Златые волосы, карие чувственные глаза… но – да, худовата. Ее бы подкормить, ах…

– Ну, хватит, размечтался, – Вожников засмеялся, постукивая пальцами по опустевшему кувшину.

Сей жест ушлый нормандец понял по-своему – тут же вскочил со скамьи, вытянулся, протянул руки:

– Принести еще вина, сир?

– Вина? – махнул рукой князь. – Позови лучше слугу… мы же с вами продолжим. Так в чем обвиняли ту девушку?

– В колдовстве, вестимо, – Онисим Раскоряка откашлялся. – На суд видоки вызваны были. Показали, дескать, глазами своими видели, как волхвовала девка: варила из всякой гадости приворотное зелье, порчу почем зря напускала, а однажды – а, может, и не однажды – даже вызвала ураган! От того урагана запустенье здесь страшное было, насилу оправились.

– Так-та-ак, – покачал головой Егор. – Ураган, значит… А брат Диего, небось, пытать колдунью велел?

– А вот ничего подобного, сир! – шевалье де Сен-Клер хлопнул себя ладонью по коленкам, меленьким, узким, каким-то детским… впрочем, у всех французов в то время именно такие коленки и были, достаточно зайти в Париже в Музей Армии в Доме инвалидов, да полюбоваться на доспехи.

– Не только пытать ведьму наш славный христовый брат не велел, но еще и обидно смеялся над видоками!

– Смеялся?

– Так и говорил: мол, я, доктор богословия и университетский профессор, не умею вызывать ураган, а какая-то глупая деревенская девка – умеет? Видоки, конечно же, устыдились.

– А что за видоки были? – принимая почтительно наполненный подошедшим слугой кубок, осведомился Егор. – Ну! Чокнемся, други! За нас и за наше дело!

– Аминь!

– Четверо всего, двое не смогли по болезни добраться, – пояснив, воевода поставил опустевший кубок на край скамьи, и проворный служка тут же наполнил его красным игристым вином, по вкусу напоминавшим что-то среднее между божоле и портвейном. Такой… кисло-сладкий, но пить приятно.

– Три бабы в видоках, да один мужик…

– А бабы-то красивые хоть? – вдохнув запах роз, князь с необъяснимой тоской посмотрел в небо, голубое, высокое, с белыми, медленно плывущими облаками, похожими на призрачные замки и ватные горы.