Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Свита шевалье Изабеллы осталась в трактире, в котором путники остановились накануне вечером. Вино и буженина показались ее слугам более интересным развлечением, нежели ремесленники от черной магии.

– К кому заглянем? – спросил Егор, для которого надписи под вывесками и на дверях двухэтажных домиков с толстыми тесовыми дверьми были тайной за семью печатями. – Вот здесь что написано?

– Великий и непревзойденный… – начал читать сарацин. – Доктор философии…

– Философия – это не то.

– А здесь звездочет, – указала на другую сторону улицы женщина.

– Нужно искать самый богатый дом, – предложил Пересвет. – Коли алхимик умелый, то уж всяко нищим быть не может.

– Да ты сама мудрость, прохвост! – похвалил его Вожников.

Они миновали еще несколько зданий, пока шевалье Изабелла не указала вверх:

– Вроде как черепица новенькая. Недавно стелили. Стало быть, золотишко у хозяина имеется.

– «Философский камень в порошке. Золото из свинца своими руками», – прочитал Хафизи Абру вырезанную прямо на двери надпись. – Вельми интересно, други. Нечто так просто сие?

– Стучи, – кивнул Пересвету Вожников."

"Тот с готовностью подскочил, развернулся и стал колотить пяткой в дверь.

Вскоре изнутри послышались громкие выкрики, и через минуту на пороге появился старик в длиннополом сиреневом балахоне с накинутым на седую голову капюшоном. Длинная узкая борода, белая и пушистая, как тополиный пух, опускалась на грудь, путаясь среди россыпи небольших серебряных амулетиков, висящих на шее, подобно бусам.

– Чего желают уважаемые гости? – хрипло спросил хозяин.

– Почем камнями философскими торгуешь? – весело поинтересовался Егор, хотя на самом деле ему было немного не по себе.

– Десять флоринов унция, – не моргнув глазом ответил старик. – Достаточно для превращения в золото полуфунта свинца25.

– Не обманываешь? Настоящий философский камень?

– А платить чем у вас есть?

Вожников расстегнул поясную сумку, вытянул кошель, показал алхимику несколько цехинов. Тот сверкнул глазами и посторонился, пропуская гостей.

Внутри дом выглядел чистым, ухоженным. Перестеленные свежей доской полы, обитые расписанным полотном стены. Ведущая наверх лестница сверкала новеньким лаком. Однако алхимик повел гостей не вверх, а вниз, в подвал, негромко бормоча:

– Таинства сии токмо под землей твориться могут. Обязательно надобно ниже пашен ближних оказаться, и над головой не меньше локтя земли насыпать. Иначе законам мира живого элементы подчиняются, нам же надобен закон плутониев…

Хафизи Абру вытянул шею, идя за стариком шаг в шаг и старательно прислушиваясь.

Лаборатория алхимика была совсем небольшой, примерно десять на десять шагов. Два стола, несколько реторт, сундуки вдоль стен.