Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Жаль, мне пришлось наблюдать его из крайне неудобного положения.

– Полагаю, на нас напали всего лишь смерды, получившие донос о богатых путниках на пустой дороге, – пожал плечами Вожников. – Справиться с ними не составляло никакого труда.

– Трое арбалетчиков и четверо воинов? – Изабелла покачала головой. – Полагаю, брат, противник с мечом тебя и вправду рассмешит.

– Ты назвала меня братом, рыцарь?

– Не знаю, зачем ты носишь маску тихого путника, Егор, но ты воин. А раз ты воин, то достоин называться братом. – Женщина сделала пару глотков вина. – Сегодня ты спас мне жизнь. Но я не люблю оставаться в долгу. Посему прошу тебя: назови любое свое желание, и я исполню его немедленно, со всем своим монашеским смирением и ни в чем не переча.

– Любое желание? – прищурился Вожников.

– Совершенно любое! Все, что пожелаешь! – вздохнула она и потупила взор.

– Тогда… Тогда я хочу, чтобы ты сопроводила нас по всем университетам Франции!

– Ты чего, дурак?! – поперхнувшись, вскочила возмущенная Изабелла. – Совсем свой разум пропил?! Женщина предлагает исполнить любое желание, а он только об университетах думает! Тьфу, кретин!

Она допила вино, метнула стакан Егору в голову и ушла наверх.

* * *– Ты законченный дурак, путник, – продолжила шевалье разговор на следующее утро за завтраком. – Но я никогда не нарушаю своего слова. Раз ты захотел посетить университеты, я провожу вас по дорогам Франции. Но более ты не заслуживаешь моего уважения и не достоин моих бесед. Забудь про меня. Отныне для тебя я просто один из воинов. Собирайтесь! Мы выступаем в Авиньон!

Глава 3

Авиньон

Город папы римского во Франции произвел на Вожникова серьезное впечатление. Он занимал огромное пространство по обоим берегам полноводной Роны, превышал размерами Новгород раза в три, а прочие столицы – наверное, и вовсе раз в десять-пятнадцать. На глазок, учитывая слободы, тут обитало никак не менее двухсот тысяч жителей. А может быть и больше – окраины мегаполиса, если смотреть с холма от папского дворца, терялись где-то у горизонта в морозной дымке."

"Стены замка римского папы были высокими и монументальными, сложенными из толстых валунов, но вместе с тем – невероятно аляповатыми. Казалось, архитектор захотел вбухать в одну постройку все свои знания, а потому в результате у него получилась невероятная мешанина стилей и эпох. С одного боку фасад походил на арабскую мечеть, с остроконечными воротами и выложенными на стене минаретами, по углам архитектура менялась на испанскую, с гранеными башенками и ровными зубцами. С обратной стороны стояла уже античная крепость, кое-как слепленная неумелыми руками. Часть строений имела плоские греческие крыши, другая – остроконечные европейские.