Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Объяви волю свою, не мучай супругу неведеньем.

– Кабы я еще знал, какова она, моя воля? – покачал головой Вожников.

– Ты отвори. Может, тогда и узнаешь.

– Мудришь ты чего-то, сарацин… – Егор пригладил бородку. Вздохнул и отодвинул засов.

– Егорушка! – кинулась ему на шею Елена и стала горячо целовать лицо: – Что же ты меня пугаешь так, милый? Что же ты сердишься?

– А ты бы что сказала, кабы девицу предо мной увидела? – попытался отстранить ее муж.

– То же мальчишка малой совсем! Дитятко! Нечто к дитю меня ревновать станешь?

– Что-то больно страстно дитя это про аромат твой и вожделение сказывало…

– А хоть бы и так! – неожиданно с яростью топнула сапожком великая княгиня. – А может, мне тоже про губки яхонтовые мои, зубы жемчужные, про грудь высокую и глаза небесные услышать хочется! Я тоже баба, я тоже восхищения и похвалы слушать хочу! От тебя, вон, токмо про поместья да таможни разговоры одни! Я уже сама чугун от шлака по запаху отличить могу, и живицу от олифы! Ты молчишь – так хоть от дурачка о себе чего сладкого услышать! Да ведь с томлением своим я все едино не к нему, к тебе бегу, любый! О тебе одном душа моя болит, о тебе одном мечтаю! А ты… Чурка ты дубовая!

Елена резко отвернулась, растирая под глазами слезы. А потом вдруг выбежала из комнаты.

– А ты говоришь, пусти, – покосился на сарацина Вожников. – Видишь, чего вышло? Я теперь, оказывается, еще и виноват! И что теперь делать?

– Либо в монастырь насильно постричь, властитель, либо прощения попросить.

– Однако ты хорошо изучил наши обычаи, мудрый Хафизи Абру, – хмыкнул Егор.

– Благодарю, великий князь, – поклонился в ответ на похвалу сарацин.

Вожников прошелся вдоль стены, постучал согнутым пальцем по карте Франции:

– На чем мы остановились? А-а, на разведке. Надо бы мне по-тихому прокатиться там да осмотреться.

– Коли ты намерен отправиться с визитом, великий князь, нижайше прошу взять меня с собой, дабы я мог составить описание земель христианских.

– Какой визит, мудрейший? Кто мне что покажет и расскажет, если я со свитой в окружении рати поскачу, да с королями во дворцах обниматься стану? Мне не королей, мне нутро державы пощупать надобно. Чем народ дышит, на что ратники жалуются, какие помыслы у дворян, в чем меж знатью разногласия? Слухи среди черни послушать, чаяния их узнать. Опять же, на дороги посмотреть тамошние, на крепости, на дисциплину ратную, на порядки местные.

– Лазутчиков послать мыслишь?

– Хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам… – задумчиво ответил Егор. – Лазутчика тоже учить надобно. Не всякий прочность стены по виду определит, не всякий в мыслях дворянских разберется. А иные еще не то сказывают, что узнали, а то, чего я от них услышать хочу. Нет, мудрый Хафизи Абру, самому и быстрее, и надежнее.