Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– Охотно! А вы как, доктор Гус?

Профессор тоже согласился – в общем-то, обо всем уже договорились. В основном. Осталось дело за малым – исполнять.

Князь посмотрел в окно на злату Прагу. Все же он во многом сегодня признался, да почти во всем, кроме одного, самого, пожалуй, главного. Егор ни слова не сказал о финансовой экспансии Русии на центральноевропейские рынки, что уже велась тихой сапою через все того же Фуггера и ряд ганзейских банков. Русское серебро в Европу же хлынуло… а совсем скоро хлынет и золото Орды. Повоюем, что ж… Но пуще того – позвеним денежками. И вот тогда поглядим, кто тут у вас будет императором!

Известие об оскорбительном послании императора Сигизмунда очень быстро распространилось по всей Праге, упав на благодатную почву съехавшейся для встречи Гуса чешской шляхты. Рыцарей поддержали не только бюргеры, но и простые горожане, и крестьяне из близлежащих сел. Спонтанно начавшиеся погромы немецких лавок и монастырей переросли в настоящую вакханалию насилия, когда для многих уже стало не особенно важным – кого и за что громить, главное – громить, жечь, грабить!

По всему городу потянулись к небу дымы – то горели дворы немецких купцов. Кое-кого из них уже сбросили во Влтаву, по улицам рыскали разъяренные толпы – за немецкую речь немедленно били в морду!

В окнах ратуши отразились огни пожарищ, и собравшиеся на заседание совета ратманы напрасно ждали своего бургомистра. Он так и не явился… зато явились другие. Разметав стражу, мятежники ворвались в зал для заседаний, потрясая дубинами и топорами. Средь подлого люда, впрочем, оказалось и с полтора десятка рыцарей, выделявшихся вооружением и доспехами – их вел молодой пан с волосами, словно львиная грива, на его плаще золотом горела вышитая секира.

– А ну, кто тут немцы? – запрыгнув на стол, рыцарь выхватил меч и покрутил его над головою.

– Да выкинуть их всех в окно!

Господа ратманы поспешно попрятались под лавками и теперь горячо молили Господа и Святую Деву – сбежать-то опоздали, увы!

– Ну, я немец! – один из господ заседателей оказался куда как смелее других, да и выглядел покрепче – этакий здоровяк с широченными плечами. – Меня зовут Дитрих Майер, и если кому не нравится моя нация – прошу подходить, господа!

С этими словами детинушка схватил в руки скамейку и шваркнул ею о неосторожно приблизившихся панов с такой силой, что бедолаги в ужасе разбежались по углам.

– Что, не нравится?! – размахивая скамьей, издевательски захохотал немец. – Кажется, здесь кто-то собирался выкинуть кого-то в окно?

Мятежники несколько опешили.