Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Он же как-то задержался, вернувшись забрать грязную после ужина посуду:

– Знаете, господин, я встретил тут одну девушку…

– Поздравляю вас, Конрад! – потянувшись, ухмыльнулся князь.

Тюремщик замахал руками:

– О, нет, нет, это совсем не то, о чем вы подумали… вернее, мы тут подумали с братией и решили… решили устроить вам праздник, ведь женщина не может без мужчины, а мужчина без женщины, если только оба они не посвятили себя Господу Иисусу…

Речь послушника показалась Егору несколько путаной и невнятной, князь все никак не мог взять в толк – при чем тут женщины и о каком празднике шла речь?

– Она ведь сама и напросилась… сказала, что из хорошего лупанария… ну, из бани…"

"– Ах, вон оно что! – наконец-то догадался узник. – Так вы мне девчонку подогнать решили! Жрицу свободной любви. Понятно… как аугсбургская святая Афра, до того еще, как принять крещение и стать святой. Хм… не знаю даже, что и сказать… Спасибо, наверное.

– Не надо благодарить, господин. Это мы делаем от всех наших сердец.

От сделанного «от всех сердец» подарка отказываться не стоило – зачем обижать и корчить из себя ханжу непонятно кому в угоду? Абсолютно незачем.

– Но это же безнравственно, как всенепременно воскликнули бы ханжи, – после ухода стражника сам себе заявил князь. – Причем совершенно непонятно, а что именно их (ханжей) так раздражает? Отношения между мужчинами и женщинами… даже и между женатым мужчиной и женщиной… так скажем – вполне определенного рода занятий. И что здесь такого безнравственного? Ну, секс – и что? Без него только одни импотенты обходиться могут, евнухи да еще вот – монахи… и те ведь иногда тоже грешат, а уж что говорить про мирян? Нечего.

Сказать по правде, князь был даже заинтригован, все представлял – просто не мог об этом не думать! – что за женщина? Старая или молодая? Красивая или не очень? Умная или…

Так вот весь день и промаялся, бедолага, до самой ночи… Вечером даже позвал через стражей цирюльника, вымыл голову, привел в порядок вновь отпущенные усы и бородку. Уселся в кресле, близ горящих свечей… их в подсвечнике горело сразу четыре… не слишком ли ярко? Да, ярко. Оставить две… нет – одну… Вот теперь хорошо, вот теперь – приятный полумрак. Да! Вино – хорошее ли?

Князь плеснул из высокого кувшина в серебряный кубок с ножкой в виде птичьих лап, сделал глоток… вроде ничего вино, неплохое, бодяжить еще не научились – химия неразвита, одна алхимия, а алхимики больше поисками философского камня пробавлялись, превращением свинца в золото, на производство фальшивого вина времени не оставалось.