Освободитель

Сразу после того, как Шиб доложил, что задание выполнено, и император Нергала Арор Басман больше никогда не проснётся! А маленькую точку на груди, где Шиб прожёг чёрное сердце властолюбивого императора, я уверен, даже не заметит никто.

Солнце выползло из-за горизонта где-то там, за противоположной стеной славного торгового города Хембо. А в лагере врага начались суета, беготня и никому, кроме меня, не понятные движения. Здик дежурил там, а Шиб в ухо тихонько жужжал, что происходит.

– В палатку к мёртвому зашли! Пытаются его разбудить! Говорят, что император умер!

Я встал с кресла и поднял лицо к небу. Пора начинать представление.

– Спасибо тебе, Виз, что услышал мою просьбу! И тебе, Меррал, что послушал отца своего Виза и выполнил волю его! Обещаю целую неделю каждый вечер возносить вам молитвы и похвалы в течение трёх, да нет, чего там мелочиться? Пяти минут!

Соратники, разинув рот, слушали мою ахинею, а я, входя в раж, продолжал:

– Передавайте привет Гризме – богине жизни! Скажите, что она очаровательнейшая из женщин. А грудь у неё – это просто что-то с чем-то! Таких сисек я даже у коров не видел! И поблагодарите от меня Энки – бога воды, за то, что не дал умереть от жажды в этой степи!

Граф Мехим Боро застонал, будто зубами маялся. Я так и не понял, от ужаса или от благоговения перед моей импровизированной молитвой.

– А Веною, богу войны и охоты передайте пламенный привет! И скажите, что последние победы мы посвящали исключительно ему! Особенно восхвалял его шевалье Торре Милтон! Так что пусть помогает этому храброму юноше!

Мой разведчик при упоминании своего имени громко икнул, а граф Боро опустился в кресло, и сидел, дрожал там. Надеюсь, что от восхищения.

– Да, Виз, – продолжал я, – Ты там извинись перед Мантиком – богом воров. Мы с его подопечными в Лесании сурово обошлись! Но скажи, что они сами заслужили! На усадьбу мою напали. Людей моих убили. За такое, конечно, карать нужно.

– Ва-ва-вашество, – пролепетал Торре.

– Что, друг мой? – спросил я у него.

– Вы их что, лично всех знаете?

Я сурово посмотрел на разведчика:

– Торре, есть вопросы, которые неприлично задавать в приличном обществе!

Милтон опять громко икнул, и по примеру графа Боро сел, только не в кресло, а прямо на стену. Даже язвительный безбашенный Яг выглядел потрясённым. И смотрел то на меня, то на степь, где движение всё ширилось. А там уже раздавались звуки горнов. Поскакали туда-сюда всполошенные всадники. Ширились крики и вопли.

– Да, Виз, – опять поднял я голову к небу, – Ты там поговори с чёрной богиней Бау. Я одну из дочерей её народа, кхм, это самое… в общем… Совратил немного. Но! Я её честь по чести в жёны взял! Так что, думаю, богиня на меня не должна злиться. Но на всякий случай переговори.