Освободитель

И хотя наши выстрелы были точнее, настолько велик был численный перевес нергальцев, что наших бойцов становилось всё меньше.

– Орье! – заорал я, – Активируй мины!

Молодой маг кивнул, отложил арбалет и хлопнул в ладоши. И тут уже шарахнуло так, что меня, не ожидавшего такого поворота, чуть не снесло со стены. В ушах зазвенело, как от хорошей контузии, но поле… оно просто исчезло в круговерти разрывов. Практически в небо поднялся огромный столб из огня, дыма и пыли. Исстрадавшиеся барабанный перепонки отказывались улавливать малейший шум. Копоть разъедала глаза. А когда пыль и дым стали опадать, нам предстала ужасающая картина: практически все пошедшие в наступление всадники остались на поле. Вместе с лошадьми. И их там были десятки тысяч. Я ошалело глянул на солнце, коснувшееся горизонта, и проорал Арону:

– Уносите раненых и убитых, и бойцам отдыхать! Сегодня больше не нападут!

Император Басман был в ярости, но и… в ужасе! Буквально за час он лишился почти четверти всей своей армии. Под стенами проклятого Хембо погибли шестьдесят тысяч его воинов! Погибли страшно, от непонятного колдовства. А из десяти кругов волшебников у него осталось всего шесть. Арор укрылся в шатре и шагал из угла в угол, не зная, что решить и предпринять. Советники лишь мычали, или сбивчиво отвечали, что нужно подумать, и в конце-концов, он просто пинками выгнал их из шатра, во главе с Муэлием Арэном. Басмана душили одновременно бешенство и страх. И всё из-за проклятых северян! Они спутали все его планы в заброшенной столице, и теперь, когда ему оставалось полшага до захвата всего юга – вновь они на его пути!

Арор разорвал на себе душивший его ворот халата и зарычал, как зверь. В шатёр заглянул испуганный стражник, но император так рявкнул «вон», что стражника будто пустынным ветром выдуло. Басман упал на подушки и тяжело задышал:

– Охрана! – заорал император.

В шатре материализовался начальник императорской охраны Батыр.

– Срочно ко мне позвать виконта Тависа и советника Арэна!

Батыр склонился, и бесшумно исчез, а через минуту в шатре уже стояли в поклоне племянник жены и главный императорский советник. Басман не предложил им сесть, лишь позволил разогнуться, и это был не самый лучший знак. Побледневший Муэлий покрылся испариной, и в страхе опустил глаза в пол. Он не раз видел, что становится с теми, кто навлёк на себя гнев повелителя. И от мысли, чем может закончиться разговор, советника бросало в дрожь.

– Виконт Тавис, – голос Арора был тих и почти безжизненен. – Завтра утром вы отправитесь на переговоры с этим… северянином. И вашей задачей будет склонить северного герцога к союзничеству.