Освободитель

Сконфуженный, растерянный барон ёрзал на скамейке, как на сковороде.

Я вздохнул, и продолжил:

– У вас под носом огромная организация. Из сотен, а то и тысяч человек, между прочим, а вы ни сном ни духом. И эта организация, судя по всему, бросила нам вызов…

– Сомневаюсь, вашество, – встрял Яг. – Не связывается картель с дворянами. Себе дороже. Не, если кошелёк дёрнуть, или в рыло заехать на рынке да убежать – это ещё могут. А так… лучше купцов да ремесленников жучить, чем с дворянами связаться. Потом стража в кабаки не заходит, и бегает – хватает всех без разбору. И пока десятка два не повесят – не успокоятся.

– Но на нашу усадьбу же напали?

– Напали, – признался Яг, – И я до сих пор не пойму, кто это такой смелый.

– А в этом квартале знаешь бандитский кабачок? – спросил я, и, дождавшись кивка своего зама, сказал: – Ну, и отлично! Сегодня же пойдём туда. Поужинать…

У хозяина кабачка «Жирный лось» день не задался с самого утра. Йоргус Жилистый вначале разбил кувшин с вином. И пусть вино было не самым дорогим, но тоже стоило денег. И это обстоятельство раздражало прижимистого трактирщика. А когда он увидел, что проклятые крысы обгрызли три окорока, то Йоргус чуть с ума не сошёл. Потом трактирщик обнаружил погрызенные колбасы и крупы с кусками крысиного дерьма. И главное – винить в этом кого-то кроме себя бесполезно. Сам пожалел денег на мага, обещавшего защиту от крыс сроком на пять лет.

А тут ещё кухарка Эльжбета попросила добавить оплату, и взбешённый Йоргус стал на неё орать, что, мол, не нравится если, пусть выметается. Хотя сам до этого хотел поднять зарплату старательной поварихе. Тем более, и выпечка и жареное у неё получались просто волшебными. И на эту выпечку многие приходили, когда не заседали в его кабаке Сермовские бандиты. А эта дура, вместо того, чтобы нормально поговорить, передник бросила и ушла. И мотался два часа Йоргус по знакомым, упрашивая поработать хотя бы пару дней. В итоге согласилась одна соседка – Арталина. И вроде баба справная, да ладная, но готовила, как оказалось, просто отвратно. Мясо пережаривала. Овощей в блюда жалела. В итоге всё получалось жёстким и невкусным. А цену за свои услуги неумеха заломила в полтора раза выше, чем ушедшая Эльжбета. Хоть едва и не взвыл трактирщик от такой несправедливости, но всё же заплатил. Деваться некуда.

Правда, это не помешало Йоргусу вымещать злость на служках. И опять с ущербом. Швырнул в одного из них скалку, а мальчишка оказался нерасторопным. В итоге деревяшкой раскроил голову бестолковому помощнику. Служку пришлось отпустить, да ещё и приплатить ему, чтобы не жаловался в магистратуру. А самому хватать в руки поднос и бегать с оставшимися двумя служками по залу.