По остывшим следам

 – Давайте не конкурировать, а сотрудничать. Хотите, я расскажу вам, что узнал за последние дни? Честно открою карты. А потом вы мне свои, а?

– Попробуем, – ответил сыщик, думая про себя, что карты у жандармов обычно крапленые. – Начинайте.

– Я выяснил важнейшую вещь. Послушайте! – Ротмистр слизнул пену с усов. – Икона никуда не делась! Она не была украдена!

– Да вы что?

– Совершенно точно вам говорю. Оказывается, игуменья Маргарита не так глупа. Ее беспокоило, что чудодейственный образ плохо охраняется. И Маргарита придумала одну хитрость. Каждый вечер, перед тем как запереть собор, она собственноручно подменяла икону копией. А оригинал относила в свою келью. Вот.

Прогнаевский выдохнул и посмотрел на сыщика – как тот отнесется? Лыков молча ждал продолжения.

– Вы что, не поняли? Я сказал, что образ никто не крал, похитили копию!

– А как она это делала?

Жандарм начал горячиться:

– Просто меняла, и все. Что значит как? Я не понимаю вопроса.

– Ну вот икона. Представили? Поверх нее одна на другой две ризы. А сама она помещена в киот. И как подменить?

– Я же вам объясняю: раз – и готово. Настоящую икону вынула из киота, потом сняла с нее ризы и облекла в них копию. И поставила эту подделку обратно. Чего тут непонятно?

– Пусть так. И где сейчас хранится чудотворный образ?

Прогнаевский широко улыбнулся:

– Это самый удивительный ход мудрой женщины! Святой образ находится на Арском кладбище, в церкви Ярославских чудотворцев. Святых благоверных князей Федора и чад его Давыда и Константина. Стоит себе спокойно справа от иконостаса. Я внимательно разглядел – это он! Нет никаких сомнений. Ну, как вам моя новость? Теперь давайте вы, ваша очередь выкладывать.

– Погодите, – отмахнулся сыщик. – Значит, вы это хотите продать императрице?

– Не продать, а сообщить.

Лыков начал вещать загробным голосом:

– Игуменья вечером приходит в собор… Она тащит с собой целый мешок. В нем поддельный образ, клещи, молоток, пузырек с клеем…

– Зачем клещи? Какой молоток? – опешил жандарм.

– Сейчас поймете. Игуменья оглядывается – не видит ли кто ее? Потом начинает манипуляции с киотом. Он тяжелый, весь отделан серебром. Вынув икону, матушка начинает сдирать с нее сначала серебряную ризу с бриллиантами, потом золотую с жемчугами… Для этого она клещами выдергивает гвоздики крепления. Жемчужины так и сыплются на пол. Как это было, например, в саду Попрядухина. Матушка не обращает на это никакого внимания и продолжает орудовать. Распарывает бархатное облачение… Потом отдирает рыбий клей со святых ликов[33]. Подменила наконец! После этого хитрющая монахиня заново обшивает бархатом копию, откусывая нитки зубами. Вставляет ее в ризы в одну за другой и молотком забивает гвозди на место.