По остывшим следам

Васильев обещал, что тот дожидается сыщика в прозекторской или где-то поблизости.

В смотровом кабинете Лыков обнаружил мужчину лет пятидесяти, седого, степенного, с умными глазами за стеклами очков.

– Вы ко мне? – спросил он, вставая. – Не господин Лыков случайно?

– Он самый. Позвольте представиться: Алексей Николаевич.

– Очень приятно. А я Онкель Мартин Иосифович. По-здешнему Мартын Осипович. Полицмейстер предупредил меня, что вы будете интересоваться телом смотрителя земского арестного дома.

– Я как раз из морга.

– Ага! – оживился доктор. – Значит, вы видели труп?

– Да.

– И обратили внимание, что сделали с его гортанью?

– Поэтому и пришел, Мартын Осипович. За свою службу в полиции я видел всякое. В том числе горло, распоротое пилой, лопатой, садовыми ножницами, серпом, даже обломком гильотины, которой обрезают кончики сигар. Но такого не встречал ни разу. Что за орудие использовали? Я все перебрал, и ничего не подходит.

– Раны действительно необычные. Вы можете себе представить клинок с волнообразным лезвием, наподобие средневековой гизармы?

– Гизарму? Могу. Но это холодное оружие, большое, двуручное. И его уже сотни лет не фабрикуют.

– А этот клинок мал, как перочинный нож. При этом он еще изогнут в двух плоскостях! И в вертикальной, и в горизонтальной.

Лыков представил и покачал головой:

– Такого оружия не бывает. Им нельзя пользоваться, удара не получится.

– Но удара и не было, – возразил Онкель. – Было одно движение, скользящее, вокруг горла. Раз – и готово.

– Может быть, это какой-то хитрый нож из арсенала мясников? Для вырезки потрохов, например. Татарские и еврейские резники разделывают туши по-особенному… Или тут хирургический клинок?

– Нет таких необычных лезвий ни у хирургов, ни у резников.

– Так что же это?

– Не знаю, – ответил доктор. – Но такие раны вижу не в первый раз и даже не во второй. А в третий.

– Очень интересно! – поразился коллежский советник. – Расскажите.

– В марте этого года близ Аметьевой деревни, за городской чертой нашли два трупа. Это оказались известные казанские «иваны» Перов и Шалаумов. Вместе они много лет заправляли преступниками в городе. У каждого своя банда, серьезные были деловики… И вдруг валяются бок о бок в канаве.

– Вареха как раз тогда появился здесь, – догадался сыщик. – Это он и его люди ублаготворили ваших «иванов»?

– Больше некому, – ответил доктор. – Но интересно то, что казнили обоих тем же самым необычным способом. Перерезали горло, и характер ран был, что и у смотрителя Грабовского.

– След ведет к захваченной нами банде, – обрадовался Алексей Николаевич. – Но продолжайте, пожалуйста. Это был второй случай, а первый?

– Первый относится к тысяча девятисотому году.