По остывшим следам

Жили тихо, по-семейному: шестеро мужчин и пять молодых баб. Чем занимались мужчины? Да вроде по торговой части. Отлучались иногда в Казань. Утром уплывали, на другой день возвращались. С товаром всяким: меха, мануфактура… Платили без задержек, хорошие постояльцы, побольше бы таких. Пили в меру и не скандалили, потому как главный из них больно был строг. Как фамилия главного? Все звали его Варехой.

Алексей Николаевич выслушал хозяина постоялого двора, а потом приказал ему небрежно:

– Давай их адрес в Казани.

– Я же говорил, что не знаю!

– Да? А куда ты им почту пересылал?

– Какую почту?

Сыщик взял Бочарова за ухо и процедил сквозь зубы:

– Слышь, ты, дядя. Или даешь адрес, и тогда мы тебя оставляем, а увидимся только в суде, где ты будешь свидетелем. Или я сам его найду, но тогда плывешь с нами. Посадим в острог.

– За что?!

– …и будем там держать, пока идет следствие. Это дело долгое, к весне только управятся. Как укрывателю разбойников, дадут тебе немного. Года четыре, не больше. Ну?

Хозяин тут же извлек из Псалтыря листок бумаги и протянул сыщику. Подошли с двух сторон Васильев и Делекторский. Зауряд-прапорщик прочитал:

– Номера «Маньчжурия» на Проломной улице, для передачи Шипову. Однако! Не может же банда, которую ищет вся полиция, жить в центре города.

– Это промежуточный почтовый ящик, – пояснил коллежский советник. – Оттуда носят корреспонденцию по настоящему адресу. Ну, попались ребята!

И снова обратился к Бочарову:

– Теперь давай письмо.

– Э-э…

– Где оно у тебя, за божницей?

Хозяин вздохнул, словно собирался лезть на Голгофу. Потом подошел к божнице, вынул оттуда конверт и отдал сыщику. Лыков покрутил его в руках и продолжил расспросы:

– Кто передает письма?

– Почтовик.

– Один и тот же или разные?

– Когда как.

– Что за это положено почтовику?

– Пятиалтынный.

Сыщик опять взял хозяина за ухо. Васильев и Делекторский глядели во все глаза, учились.

– Ты краденое у них покупал?

Мужик всхлипнул и кивнул.

– За это полагаются арестантские роты.

– А… искупить бы как-нито…

– Это если их высокоблагородие господин полицмейстер захотят. Будешь тут его ушами и глазами, тогда, может, и пощадит… – сказал Лыков.

Надворный советник важно заявил:

– Завтра в полдень чтобы был у меня. Стану судьбу твою решать.

– Слушаюсь!

Дальше машина сыска закрутилась с большой скоростью. Полицейский катер на всех парах вернулся в город. Алексей Николаевич вошел в кабинет полицмейстера с конвертом в руках. Туда набились полицмейстер, супруги Ловейко и околоточный надзиратель Делекторский.

– Вскрывать почту умеете? – спросил у них сыщик. – Чтобы оставалось незаметно.

– Нет, – ответил за всех Васильев.

– Могу научить.

– Научите меня, Алексей Николаевич, – попросила дама. – Может пригодиться.