По остывшим следам

Масаи вообще невиданные смельчаки. И их воины действительно по-настоящему убивают львов этим способом. Кажется невозможным, но это факт. Один человек, самый храбрый, заходит окруженному зверю за спину и хватает кончик хвоста.

– Но для чего? – почти выкрикнул Лыков.

– Чтобы тот не мог атаковать. Перед ним с копьями стоят другие воины. А лев будто привязан к месту, он не может прыгнуть вперед и нанести удар.

– Он извернется назад и убьет того, кто не дает ему прыгать."

"– Так и происходит, – подтвердил поляк. – Потому-то положение этого храбреца самое опасное. Он ближе всех к зверю и очень его злит. И первым делом лев хочет избавиться от него. Когда зверь поворачивается, другие воины атакуют его своими копьями. Пытаются помешать. Иногда это удается, иногда нет… А человек сзади не может защищаться, у него руки заняты! Кандидаты в меломбуки гибнут десятками. Или становятся калеками, если повезет. Когда лев раздражен, не знает, от кого отбиваться, от того, кто сзади, или от тех, кто спереди, масаи атакуют его разом. Это невиданное зрелище, апофеоз человеческой храбрости. Вы не поверите, Алексей Николаевич: всадив в зверя копье, они бросаются на льва с кинжалами. С кинжалами – на льва! Я вот тигров убиваю из ружья шестисотого калибра[47] с расстояния тридцати-сорока саженей. Мне, да и всем другим охотникам и в голову не придет вступить с хищником в рукопашную схватку. А масаи считают ружейную охоту скучной. Им подавай кровь, рубку, бой со зверем глаза в глаза.

– Зачем это туземцам?

– Таковы их представления о чести. Им надо испытать себя по высшему разряду. С огромным риском погибнуть.

– Не понимаю… – пробормотал Алексей Николаевич. – Мы считаем того же лорда Раффа храбрецом. Ведь даже охотник с ружьем идет на огромный риск. А тут на льва с кинжалом…

– А теперь представьте, Алексей Николаевич, человека, который удержал льва за хвост четыре раза.

Лыкова передернуло:

– Я бы с одного раза помер от страха.

– А он выдержал четыре боя, в которых ему чудом удалось остаться в живых. Такой человек и называется меломбуки. Это первый среди моранов.

– Среди кого? – не понял сыщик.

– Среди моранов – воинов племени масаи. Так вот, меломбуки будто былинные герои, но притом они живые люди. По словам лорда Раффа, носителей этого самого, возможно, редкого титула в мире никогда не бывает больше трех-четырех человек одновременно. То есть по пальцам пересчитать. Они окружены огромной заслуженной славой. Каждый понимает: вот храбрец из храбрецов. Никому в голову не придет грозить такому или перечить…

– Да, меломбуки уже нечем запугать, – согласился Алексей Николаевич.

– Именно так. Лорд Рафф сообщил мне, что эти удивительные люди исповедуют особенный мистицизм.