По остывшим следам

Алексей Николаевич повернулся и вышел вон.

Он пришел на Воскресенскую раздосадованным. Не следовало так разговаривать с командующим. Теперь отношения испорчены бесповоротно. Придется писать Трусевичу, а тот злится, когда подчиненные не справляются сами и просят помощи. Директор скажет Столыпину, премьер пожалуется военному министру, Редигер вышлет сюда комиссию. Та через несколько месяцев работы докажет справедливость слов Лыкова. И что? Кого это тогда будет интересовать?

В приемной полицмейстера сыщик увидел красную от гнева физиономию Делекторского и спросил:

– Что, и у вас неудача?

– То есть? А у вас?

– Генерал Карасс послал к чертям. Князь Вачнадзе вместе с обоими Лямиными убыл в командировку на месяц. Уверен, что они из нее не вернутся.

– Уехали все трое? Когда?

– Вчера.

– Алексей Николаевич, это же не может быть случайностью?

– Разумеется. Вязальщиков чувствует, что мы наступаем ему на пятки. Вот и велел подручным убираться. Я, конечно, могу послать сейчас экспресс Столыпину. Военный министр по его просьбе прикажет арестовать троицу и доставить сюда. Но что дальше? Улик у нас нет. Фотоснимок письма ничего не доказывает. Про Ляминых и князя лишь наша догадка. Только ревизия вскроет масштаб хищений, мы и сами пока его не знаем. За это время Сайтани скроется. Все, ниточка оборвана.

– Да, дела… – вздохнул околоточный. – А у меня не лучше. Корешки посылок за последние полгода пропали!

– Как пропали? Это же отчетные документы.

– Яшвиц волосы на себе рвет. Говорит, утром были на месте. Теперь его начальник округа с кашей съест, могут и от должности отставить.

– А что, если он сам их спрятал? – усомнился в горе почтовика сыщик. Ему теперь всюду мерещились длинные руки Вязальщикова.

– Нет, Яшвиц не такой."

"– Ну, тогда корешки спрятали его подчиненные. Начальник дал им команду сделать выборку. Среди чиновников есть сообщники Сайтани. Они сообразили, для чего понадобилась выборка, и украли бумаги.

– Опять нет. Я же говорил, что Яшвиц медлительный, помните? Он не дал никому никакой команды. Не успел. Черепаха! Но корешки, что утром лежали на месте, к обеду исчезли. Как они узнали, эти сообщники, что их затребовала полиция?

– Как-как, – рассердился сыщик. – Телефонистка подслушала разговор, вот и весь секрет. Идем к Алексею Ивановичу.

Васильев, когда услышал предположение Лыкова, сразу сказал:

– Так и есть. У меня в июле был похожий случай. Я в телефон приказал начальнику исправительно-арестантского отделения доставить ко мне назавтра одного мазурика. А ночью он утек. Как будто прознал! Мы открыли, что парень под чужим именем сидит и грехов на нем видимо-невидимо. Я сдуру и рассказал это в трубку. Результат вон какой получился.